Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

ушанка
  • daosden

Тень

Карл Юнг называл «Тенью» всё то, что человек не может принять в себе, недозволительное и порой пугающее. Тень есть у каждого — но как перестать бояться её? Этому посвящена графическая серия красноярского художника Романа Сойды. Его творческий метод — апроприация: он использует реальные предметы или уже существующие произведения искусства. В этот раз он взял за основу психоаналитическую оптику.
«Я всегда думал, что если мы принимаем вещи, то они придают нам больше сил. Теперь я хочу играть в игру жизни, принимая всё, что приходит ко мне, хорошее и плохое», — пишет художник. Рисунки Сойды — не только наглядное пособие по семантике психоанализа и структуре психики, но и призыв изучить свою «Тень» и быть с ней в гармонии.




Collapse )
звезда

1-е звено - неведение . Тег - четыре благородные

Приведу лекцию д-ра Берзина



Двенадцать звеньев зависимого возникновения описывают, как истинные страдания, первая благородная истина, возникают из истинной причины страдания – второй благородной истины.

Истинное страдание – это испорченные совокупные факторы нашего опыта в каждый момент времени – тело, ум и так далее. «Испорченные» означает, что они возникают из истинной причины страдания – нашего неосознавания того, как существуем мы и все остальные. Испорченные совокупности не только возникают из неосознавания (заблуждения, неведения), но и содержат его. Если ничего с этим не делать, неосознавание, которое «портит» совокупности, гарантирует нам новые испорченные совокупности в будущих жизнях, помимо нашей воли. Неуправляемый круговорот перерождений с испорченными совокупностями известен как сансара.
Collapse )

Раненый Стол

Кало стала одним из самых узнаваемых и самых любимых художников Мексики, не только благодаря ее фирменному стилю, но и из-за загадочной символики в ее работах. «Раненый Стол» - самая большая картина Кало, размером 1,2 х 2,4 м, выполненная маслом на дереве. Работа представляет собой сюрреалистическое изображение Кало и ее гостей, которые собрались за столом, покрытым кровоточащими язвами.

Collapse )
ушанка

Как Рэмбо,— day by day

Из интервью с ПВО:

— А как бы вы представили новый роман читателям? Прокомментируйте его подзаголовок "Из Nиоткуда в Nикуда". Вы считаете, что в литературе, в обществе ничего не произошло?
— Роман всегда только сам о себе и больше ни о чем. Пока я писал эту книгу, я просто следовал за историей, которая развивала сама себя. Но если проанализировать ее, это биография человеческого ума, который собирает вокруг себя мир, невидимый для окружающих, но абсолютно реальный для обладателя. Мой герой может показаться ненормальным, но это самый обычный человек, у которого приоритеты просто чуть отличаются от впрыскиваемых рекламой и информацией.
Общественной мысли как феномена не существует. Мыслят только люди — и, возможно, дельфины. Никакого общества нет нигде, кроме как в сознании индивида. Но между индивидами постоянно происходит борьба за власть, в процессе которой они пытаются заколдовать друг друга с помощью иностранных слов, не отражающих ничего, кроме последовательности пустых иллюзорных форм, которые принимает индивидуальный ум во время своего героического перехода из ниоткуда в никуда. То же относится к литературному процессу — если закрыть "Литературную газету", в течение секунд он затухнет безо всяких следов. А если ее не открывать, так он и не появится.

— А как вы относитесь к тому, что эти темы — соотношения реальности и видимости, виртуальности — и без вас активно эксплуатируются массовой культурой: например, именно фильм "Матрица" дал главный образ для книги философа Славоя Жижека "Добро пожаловать в пустыню реальности"?
— Реальность — это любая галлюцинация, в которую вы верите на сто процентов. А видимость — это любая реальность, в которой вы опознали галлюцинацию. Эти темы — центральные в жизни, поэтому естественно, что они вызывают интерес у любого человека, который в состоянии хоть чуть-чуть поднять голову над корытом. Таких людей практически нет в элите, но много в массах, поэтому эти сюжеты проникают в массовую культуру. "Матрица" — это, безусловно, самое лучшее и точное, что появилось в массовой культуре за последнее десятилетие. Но сам жанр накладывает ограничения. Сначала вам вроде бы сообщают, что тело — просто восприятие, что, безусловно, большой метафизический шаг вперед. Но затем сразу же выясняется, что настоящее тело у вас все-таки есть, просто оно хранится в амбаре за городом, и у вас в затылке есть разъем типа "папа-мама", по которому все закачивается в ваш мозг. Дело здесь не в метафизической ограниченности постановщиков. Если убрать амбар с настоящим телом, будет довольно трудно показать, как трахается Киану Ривз, что, конечно, скажется на сборах. Поэтому метафизике приходится потесниться.

— А что скажете о буддизме в ваших произведениях? Судя по невозмутимости ваших ответов и по тому, что вы вообще согласились дать интервью, вы сейчас пребываете в гармонии? Не расскажете немного о вашей нынешней жизни — повседневной, творческой, личной?
— Знаете, что такое буддизм? Я поднимаю глаза. Передо мной стена. Она белого цвета. Не думаю, что мои слова произвели на вас впечатление, но это главная тайна мира. Про нее ничего другого и не скажешь. Если стена зеленая, это все равно та же самая главная тайна. Будда — это повседневный ум. Поэтому нет ни одного текста, который не был бы буддийским с первой буквы по последнюю. А особую сакральную ценность представляют листы белой бумаги, про это хорошо сказано в "Путешествии на Запад". Прозелитизм — это свойство всех людей, которые нашли что-то очень хорошее и хотят рассказать про это другим, потому что понимают, что у них от этого не убудет. В нем нет ничего дурного. Но сейчас я стал понимать, что в настоящей буддийской книге не должно быть ни единого слова про буддизм. То же относится и к настоящей буддийской практике — в ней нет ни сидения у стены, ни поклонов, ни благовоний. Вообще ничего "навесного". Вдали от комплексных идей живешь, как Рэмбо,— day by day.

Магия мозга

Нейрофизиолог, которая верила в магию мозга: чем известна Наталья Бехтерева

7 июля 1924 года родилась советский и российский нейрофизиолог Наталья Бехтерова (на главной странице Google в этот день можно увидеть посвященный ей дудл). Дочь репрессированных родителей и воспитанница детдома, пережившая блокаду Ленинграда, Бехтерева добилась выдающихся результатов в науке, написала более 400 научных работ и совершила открытия в области механизмов мышления, памяти и эмоций. При этом, будучи ученым, она увлекалась мистикой и экстрасенсорикой и ходила на сеансы к Ванге и Кашпировскому. Вспоминаем ее биографию.

Юрий Королев/РИА Новости

Дочь врага народа

Осенью 1937 года отца Бехтеревой, инженера и конструктора конструкторского отдела Остехбюро Петра Бехтерева наряду с другими сотрудниками бюро обвинили в контрреволюционной деятельности и в начале 1938 года расстреляли. Ее мать, врача Зинаиду Бехтереву, репрессировали и отправили в лагерь в Мордовии, поэтому Бехтерева вместе с младшими братом и сестрой выросла в детдоме.

Collapse )
звезда

Вечернее, лирическое

Наверняка нет ни одного человека, кто бы не смотрел "9,5 недель".
До этого Ким Бейсингер снялась в бондиаде с Шоном Коннери "Никогда не говори "никогда".

Но весь мир ее узнал именно после выхода "9,5 недель". Фильм стал одновременно и самым большим ее провалом – актрису номинировали на антипремию "Золотая малина". Критики разнесли Ким в пух и прах.

Да и сама актриса не любила эту роль.

Многие были уверены в том, что причиной этого была неприязнь к партнеру по съемочной площадке Микки Рурку. Но сама актриса это отрицала: «Микки тут ни при чем, я бы возненавидела любого актера, с которым я вынуждена была бы выделывать такое перед камерой. Но, наверное, поэтому меня и выбрали на роль Элизабет: моя героиня не играет в сексуальные игры – она простая женщина, которую ломает герой Рурка. Вообще, эта картина не о любви, а о том, как отношения ломают человека.

Сейчас назвали бы такие отношения токсичными, а героя Рурка - психопатом и абъюзером.

Но у Ким была еще одна роль, моя любимая, роль Вики в фильме Тима Бёртона "Бэтман", 1989 г.

Джокер : Я смеюсь только на людях. Улыбка въелась мне в кожу. Но, если заглянуть мне в душу, я просто плачу. Может, поплачем вместе?

ушанка

Что такое эго?

Говорят что все желания и страхи возникают именно в эго, что это именно эго все хочет и именно оно боится смерти, и что именно от него нужно освобождаться, чтобы придти к осознанию себя. Это и так и не так. Само по себе эго ничего не хочет, ничего не боится и чувствовать оно ничего не может. Ведь что такое эго? Эго – это не существующая реально сущность. Это мнимость, плод воображения, возникший в сознании и наделенный этим же сознанием всеми качествами реально существующего существа. Именно потому, что воображающее его сознание, наделяет и наполняет эго всеми качествами реально существующего живого существа, оно и воспринимается таким, как живое и реально существующее. И потому создается впечатление что оно действительно что-то хочет, что-то может, что-то чувствует, чего-то боится, к чему-то стремится, от чего-то уходит, что-то достигает и что-то получает. Но это лишь иллюзия, игра воображения, возникшая в сознании подобно сну. И нет в этом ничего реального.

Эго не имеет никакой реальной основы. Это не какое-то живое, реально существующее существо, имеющее собственное волеизъявление, способное совершать какие-то самостоятельные действия. Это сущность, возникшая в сознании в виде некоего образа, персонажа снящегося сна с названием вселенская жизнь и потому само эго ничего делать не может. Действия, приписываемые эго-личности, есть лишь воплощенные в образы, этой псевдо сущности, желания возникающие в сознании.

Первоначально в сознании возникает охота, охота к смене состояния, охота к получению впечатлений воспринимаемых в виде ощущений. Ведь ничего кроме ощущений возникающих в сознании и переживаемых сознанием не существует. Весь видимый и воспринимаемый нами, посредством всех органов чувств, мир существует только в нашем восприятии и только в виде разнообразных видений и ощущений. Никакого другого мира кроме мира видений и ощущений возникающих в нас нет.

Возникшая в сознании охота является основой для возникновения всех последующих желаний. Можно сказать, что эта изначальная охота проливает себя во всех последующих желаниях. А желания являются продолжением и одновременно проявлением этой первоначальной охоты, охоты к смене состояний, смене впечатлений, смене ощущений.

Желания в свою очередь оформляются в образы, которые можно назвать образами желаний и описать как: «Чего же я хочу?» Затем возникают образы действий, которые нужно совершить чтобы удовлетворить эти желания. Их можно выразить примерно так: «Как мне получить то, что я хочу? Что мне для этого нужно сделать?» Вот тут и возникают образы персонажей посредством которых и будут воплощаться все эти образы действий. Эти персонажи и есть эго-личности.

Так в сознании возникает и затем происходит многоуровневая игра воображения, которую мы, действующие персонажи этой игры, воспринимаем как жизнь вселенной и как нашу собственную жизнь. Но никакой «нашей» жизни нет, как нет и жизни вселенной. Вся эта вселенская жизнь, частью которой является наша личная жизнь, есть лишь набор возникших в сознании образов воспринимаемых самим же сознанием в виде различных видений и ощущений. И ничего другого больше нет.

А потому никакого освобождения от эго не существует. Ведь само по себе эго – ничто, образ в сознании являющийся частью игры воображения. И потому все существующие способы освобождения от эго, есть не что иное как продолжение игры воображения. Единственное, реально существующее освобождение которое может произойти – это освобождение от наваждения навитого игрой воображения, в которую оказалось вовлечено сознание.

Это освобождение от заигранности. Сознание вовлеченное в собственную игру воображения, отождествляя себя со всеми действующими персонажами этой игры, настолько увлеклось этой игрой, что перестало понимать что есть что, что есть эго-личность, а что есть само создавшее и наполняющее его всеми необходимыми для него качествами, сознание. Это так же как человек во время сна перестает воспринимать себя спящим и видящим сон, а воспринимает себя в виде снящегося ему персонажа. Именно поэтому такое освобождение часто называют пробуждением, что природа его та же что и природа пробуждения от сна.

Это освобождение так же называют пониманием или осознанием, поскольку в результате него, в сознании, ранее отождествлявшем себя с одним из персонажей игры, возникает понимание и осознание того, что есть в действительности, что есть игра воображения и что есть ТО, что эту игру наблюдает и получает от нее все возникающие впечатления и ощущения.

Это так же можно назвать самоосознанием, поскольку вовлеченное в собственную игру воображения сознание, извлекаясь из нее вновь осознает себя тем, что оно есть. А то, что обычно принято называть путем самопознания, есть поиск способов освобождения от наваждения навитого игрой воображения. Это поиск способов возвращения самоосознания, поиск способов ведущих к пониманию того, что в действительности есть Я.

Е. Багаев
звезда

Moving Beyond Meditation

С этим новообретённым доверием я продолжил медитировать самостоятельно. Хотя я всё ещё не обладал непосредственным опытом того, чему мой отец* старался научить меня, я вскоре обнаружил, что сосредоточивая свой ум на чём-либо, я мог испытать краткое переживание покоя. Несмотря на это продвижение, я всё ещё думал о медитации как о чём-то, что поможет мне избавиться от частей самого себя, которые мне не нравились. Я искренне надеялся, что медитация приведёт меня к счастливым, спокойным состояниям ума, в которых ужас и страх не мог бы коснуться меня. Однако, как я вскоре обнаружу, то, к чему мой отец вёл меня, было намного более радикальным, чем это.

В течение следующих нескольких месяцев я продолжал посещать моего отца каждый день, и он больше учил меня о Великом Совершенстве. Часто мы не говорили вообще, когда сидели вместе. Мой отец просто сидел напротив большого окна и пристально смотрел в небо в то время, как я спокойно сидел рядом с ним и пытался медитировать. Я отчаянно желал его одобрения, поэтому я всегда выполнял свою лучшую имитацию того, что, как я думал, должен делать хороший практик медитации. Я сидел прямой как стрела и старался, чтобы это выглядело так, как будто я погружён в какое-то глубокое переживание, тогда как в действительности я просто повторял мантру в уме и пытался не потеряться в мыслях. Иногда я открывал глаза и подглядывал за отцом, в надежде на то, что он заметил мою хорошую позу для медитации и способность сидеть неподвижно столь долго.

Однажды, когда мы сидели вместе в молчании, я взглянул на него посреди своей медитации и был удивлён, обнаружив, что он пристально смотрит на меня. “Ты медитируешь, сын?” – спросил он.

“Да, господин”, ответил я гордо, полный радости от того, что он, наконец, заметил. Кажется, мой ответ очень позабавил его. Он помедлил несколько секунд, а затем мягко сказал: “Не медитируй”.

Моя гордость исчезла. В течение месяцев я делал всё, что мог, для того, чтобы подражать всем другим практикам медитации, которые посещали отца и находились с ним. Я выучил несколько коротких молитв, сидел в правильной позе, и очень старался успокоить свой мятущийся ум. “Я думал, что должен медитировать”, – сказал я дрожащим голосом.

“Медитация – это ложь”, – сказал он. “Когда мы пытаемся управлять умом или держимся за переживание, мы не видим естественного совершенства настоящего мгновения”. Указывая в окно, он продолжил: “Посмотри в синее небо. Чистое осознавание подобно пространству, безграничному и открытому. Оно всегда здесь. Ты не должен выдумывать его. Всё, что ты должен делать, – покоиться в нём”.

Мгновенно все мои надежды и ожидания, касающиеся медитации, ушли, и я испытал проблеск вневременного осознавания.

Спустя несколько минут он продолжил: “Как только ты распознал осознавание, не существует ничего, что нужно делать. Ты не должен медитировать или стараться изменить свой ум каким бы то ни было способом”.

“Если нет ничего, что нужно делать”, – спросил я, “означает ли это, что мы не должны заниматься практикой?”

“Хотя нет ничего, что нужно делать, тебе необходимо ознакомиться с этим распознаванием. Также тебе нужно взращивать бодхичитту и преданность, и всегда запечатывать свою практику посвящением заслуг, желая, чтобы все живые существа также могли распознать свою истинную природу. Причина, по которой нам всё ещё необходима практика, заключается в том, что сначала у нас есть только понимание истинной природы ума. Однако, благодаря ознакомлению себя с этим пониманием снова и снова, в конце концов оно превращается в непосредственный опыт. И всё же, даже тогда нам необходима практика. Опыт является неустойчивым, поэтому, если мы не продолжаем знакомить себя с чистым осознаванием, мы можем потерять его из виду и нас снова могут захватить наши мысли и чувства. С другой стороны, если мы усердны в практике, этот опыт превратится в постижение, которое никогда нельзя потерять. Таков путь Великого Совершенства”. После этих слов он прекратил говорить и мы оба продолжали покоиться в чистом осознавании, пристально глядя в глубокое синее небо над долиной Катманду.

Мингьюр Ринпоче

его отец Тулку Ургьен Ринпоче (1920 - 1996), известный учитель Ваджраяны и, особенно, Дзогчена.