Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Category:

Уроки жизни

А. Пятигорский - философ, востоковед, индолог, буддолог, писатель, знаток санскрита и тибетского, переводчик древних индуистских и буддистских священных текстов.

Упоминается в романе Пелевина "Тайные виды на гору Фудзи".

О правде

Правда никому не нужна для жизни, кроме нескольких безнадежных маньяков. Но она всем будет крайне нужна в момент смерти.

О силе

У кого нет силы, тот обречен на слабость. А слабость — жестока и лжива. О честности здесь и говорить нечего.

Об утверждении в идиотизме

Отождествление себя с другим так же убивает потенцию знания, как и идиотские попытки самоотождествления. Весь современный набор отождествлений — национальных, классовых, возрастных, политических, сексуальных, религиозных — является набором способов, посредством которых «объективные идиоты всех стран» утверждают себя в своем идиотизме.


О тексте

Текст для философа есть то, что всегда содержит какое-то мышление, какое-то знание, и непременно позитивное. Для философа не может быть дурного знания или вредного мышления, или он не философ. Если человек смеется, философ говорит: «Он смеется над своей обреченностью». Если плачет, философ скажет: «Он плачет над своим торжеством». Если позорит, ругает, проклинает кого-либо, философ заметит: «Он знает свою гибель». Философ наблюдает не жизнь, а жизнь сознания.

О философии

В последние годы у меня совершенно иная точка зрения на философию, не внутри философии, а на то, что она вообще делает здесь. Она должна быть только грубой, резкой и в упор.

О сознании

Сознание смотрит на мир, о котором ты жалеешь, и пожимает плечами... Проще этого ничего не может быть. Проще этого только когда нет сознания. Но тогда нет простоты и непростоты. Нет ничего... Человек, который не думает о своем сознании, не может вырваться из своего сознания и перейти в другое.

О нормальном человеке

Нормальный человек — тот, кто, живя в своем мире, понимает, что их, миров, бесчисленное множество, легко, однако, сводимое к двум — его миру и всем прочим. Он знает, что любое его или чье-либо действие, слово или соображение, сколь бы очевидным оно ни казалось, всегда будет иметь по крайней мере два смысла. Иначе говоря, нормальный человек ЗНАЕТ ДВУСМЫСЛЕННОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ, своего в первую очередь, двусмысленность, не сводимую ни к чему одному и единственному.

О том, где и когда умирать

Сейчас, в этот момент, когда вы задаете мне этот вопрос, я просто уже готов ответить: на *** <к черту>, все равно. Но я знаю, что придет другой момент, я буду думать не так. Нет, мне не все равно. Не все равно, потому что если уж я чего-то боюсь, то бессознательной внезапной смерти. Единственное, чего я хочу, чтобы у меня было время, пусть самое короткое, собрать, то есть умереть в сознании. Я не знаю, получится ли это.

О слушанье и разговоре

Больше всего в жизни я люблю возможность и реальность слушанья и разговора. Если кто-то что-то слушает и кто-то что-то говорит, и когда я не слышу и не разговариваю, то мне очень тяжело самому думать. Я прекрасно знаю, что я в этом отношении не самостоятелен, а все это мешает быть не только буддистом, но и реально мыслящим человеком.

О тостах и выпивке

Дежурные тосты... Что значит «за вас», чтобы вам было легко и беззаботно, ибо никакое счастье человеческое... это легкость и беззаботность. Перед выпивкой я всегда читаю мантру, которая расчищает место, устраняет из него злые намерения.

О веселии

Истинное искреннее веселье обязательно включает в себя освобождение от самого себя, а мысли от мыслей и от чувств. А ведь мы серьезные, мы средние люди, да? Когда мы серьезны, наша серьезность связана с серьезностью в отношении себя самого.

О выборе

Выбор всегда уже сделан, и тебе остается лишь знание выполнения, осуществления себя самого единственным твоим уникальным образом. Решение может быть банальным, но в его выполнении каждый исключителен.

О мышлении

Мышление (в отличие от сознания) непредставимо как структура, как организованная сложность пространственной конфигурации составляющих его элементов, то есть как структура в том смысле, в каком это слово употребляется, скажем, в лингвистике (морфофонологии), текстологии, физиологии, физике и многих других дисциплинах. В то же время идея (мысль, образ) о мышлении как о месте, где оно происходит («случается»), вполне представима в обсервационной философии. Более того, я допускаю возможность редукции понятия «мыслящий» к месту мышления.

О бессознательном

«Жизнь» и «сознание» — это вещи совершенно разные: мы ведь в какие-то моменты ясно ощущаем существование такой жизни, которая сознанием не является. Мы просто чувствуем, что наша жизнь может существовать, может обретать какую-то полноту не только потому, что сознание останавливается, чтобы быть осознанным, но потому, что оно останавливается, чтобы его не было. Мы можем рассматривать прагматику проблемы сознания примерно так же, как Фрейд рассматривал (а точнее — мог бы, должен был бы рассматривать) прагматику проблемы подсознательного. Он наивно думал, что изучает само подсознательное, что было совершенно невозможно без вычленения прагматического аспекта проблемы. Ему было необходимо каким-то образом объективизировать что-то в сознании человека, что для самого человека не было прозрачным. Но как ученый, всецело принадлежащий XIX веку, он эту объективизацию понимал только в смысле нахождения позитивной научной истины. Он с помощью такой объективизации лечил неврозы, но он не понял (во всяком случае, не писал об этом), что вычленение проблемы подсознательного имеет очень большое жизненное значение, не только как борьба с тем, что не познано, но и как борьба с явлением природы, которое мешало своей непознанностью, самим фактом своего существования в неосознанной борьбе с сознанием. По сути дела, проблема подсознательного, как в свое время очень тонко заметил Н. Бор, не есть проблема измерения человеком глубин своего подсознания, а есть проблема создания условий для нового сознательного опыта или сам этот опыт. Психотехника Фрейда показывала некоторые природные явления или то, что можно рассматривать «как свойства человеческой натуры» не в качестве природных явлений, а в качестве образований сознания. Таким образом, для Фрейда сначала возникает задача превратить бессознательное в сознание и путем такого превращения перевести человека в состояние нового, сознательного опыта, а затем оказывается, что бессознательное — это то, что «было» сознанием, и только в этом смысле возможно сравнение или различение бессознательного и сознательного.

Tags: философия
Subscribe

  • По волнам моей памяти

    Был лишь один человек в моей жизни, кто чувствовал также как и я. Это мой отец. Он был офицером ВМФ и, возможно, жизнь в семье военного и заложила…

  • Пепел

    Картина Эдварда Мунка "Пепел" (норв. Aske), написанная в 1894 году. Входила в цикл работ «Фриз жизни: поэма о любви, жизни и смерти», в раздел…

  • Приемы космосвина в Бездне

    Человек пытается манипулировать. Приемы известны. Итак, сегодня я спросила Свина, почему он лепит комменты не в тему, ему как бы все равно. Ты ему…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments

  • По волнам моей памяти

    Был лишь один человек в моей жизни, кто чувствовал также как и я. Это мой отец. Он был офицером ВМФ и, возможно, жизнь в семье военного и заложила…

  • Пепел

    Картина Эдварда Мунка "Пепел" (норв. Aske), написанная в 1894 году. Входила в цикл работ «Фриз жизни: поэма о любви, жизни и смерти», в раздел…

  • Приемы космосвина в Бездне

    Человек пытается манипулировать. Приемы известны. Итак, сегодня я спросила Свина, почему он лепит комменты не в тему, ему как бы все равно. Ты ему…