daosden (daosden) wrote in orden_bezdna,
daosden
daosden
orden_bezdna

Categories:

Баллада

Александр Ахавьев


Smoke On The Water

(из серии «Небольшие трагедии»)



We all come out to Montreux

On the Lake Geneva shoreline

I. Gillan / R. Glover



1.



Прости меня, четвëртый эскадрон,

Я не нарочно сделал тебе больно!

«О, поле, поле, кто тебя…»

…Пардон,

В ту ночь не фигурировало поле:



Ступая как по лезвию ножа,

Я шëл по плохо выбритому лугу,

Нетвëрдо в поле зрения держа

Свою вперëд протянутую руку;

Глаза б мои не видели еë,

Когда бы ночь была ещë темнее,

А голубое нижнее бельë,

Надетое на мне, ещë грязнее.



И хромовый бушлат, и галифе

К чертям сгорели вместе с самолëтом,

А чëрный шлемофон на голове

Всë время истекал холодным потом,



И ветер дул навстречу, как на зло,

И ослеплял моими же слезами.

(Небось, отсюда за версту несло

Финальной сценой в некой мелодраме:



Красиво обгорелый персонаж

Идëт по очень длинному экрану —

Такой несчастный, что противно аж.

И кажется, он слышит фонограмму,

И даже титры чувствует спиной…)

Но тут из глубины незримых пастбищ

Возникла барельефно предо мной

Тачанка, опрокинутая навзничь.



Признаться, я давно не ощущал

Такого напряжения сетчатки,

Преобразуя зрительный сигнал

От навзничь опрокинутой тачанки, —



Явленья, заурядного вполне

При солнечном, и даже лунном свете.

Всем вам известно, так же, как и мне:

Предметы тотемические эти



(Конечно, если библия не врëт)

Издревле мастерили ростовчане,

На них же прямо ехали на фронт,

И грамоте по ним же обучали.



Теперь услышать твой немой рассказ

Пора и мне, чудесная повозка,

Хотя, похоже, ты на этот раз

Сошла с холста Иеронима Босха,



Твоя поверхность, прямо как мечеть,

Покрыта непонятными граффити, —

Я их хочу поближе рассмотреть.

А кто не хочет — ладно, как хотите.



* * *



На облучке, где сам комдив Чапай

Латынью начертал: «Smoke on the water!»*,

Кириллицей: «Энд Люси ин зе скай!»**

Добавить угораздило кого-то;



И как тому логический итог

Из темноты белела диатриба:

На пулемëт, имеющий щиток

Почти виолончельного изгиба, —



Помимо очевидного: «Максим» —

Добавить вознамерилось кому-то

По трафарету: «МИГ-21»

И по-приколу: «Тут была Анюта», —



Без лишних слов и ложного стыда.

Что тут ответишь? Право, не писать же,

Что не было меня здесь никогда,

И, чтоб я сдох, могло б не быть и дальше!



Нет, мне придëтся, губы закусив, —

Не до крови, но так, чтоб было больно, —

Вживаться в этот жалкий детектив,

Достойный креативов Конан-Дойла:



Неважно кто — мой друг, или мой враг

Подобными вещами застит очи,

Но я на огонëк спущусь в овраг,

Хотите вы того, или не очень;

Туда, туда, где из глубин земли

Клубится нечто вроде преисподней,

Туда, куда нас черти завели,

Я и сойду, как есть, в одном исподнем,



Без шапки-невидимки, без ружья,

Поскольку я не толкиновский хоббит

(В отличие, читатель, от тебя,

Я начал понимать, что происходит).



2.



И вот, когда из слëз, из темноты,

Из неуверенности в следующем шаге

Раздался часовой: «Пелевин, ты?…», —

И эхо тытыдыкнуло в овраге,



Предвосхищая первый майский гром, —

Так вот тогда я, поборов усталость,

Шагнул вперëд.

Четвëртый эскадрон, —

Вернее, то, что от него осталось, —



Застыло тëмной массой у костра,

Стараясь жертву подманить поближе.

(Ну кто бы мог мечтать ещë вчера

О том, что днесь его убьют свои же!)



Какой такой Пелевин? — кто бы знал…

Питая слабость к театральным сценам,

Я что есть силы брови приподнял,

Непроизвольно скрипнув лëтным шлемом;



И тон беседы тонко переняв,

Не нарушая тишины словами,

Встал командир, весь в кожаных ремнях,

Мерцая боевыми орденами.



Волнение передалось костру,

И тут же искры — даром, что бесхвосты, —

Взлетели и погасли на лету,

Утрируя тропические звëзды.



А я утрировал рояль в кустах,

Насчëт себя уже не обольщаясь,

Едва прочтя на сомкнутых устах

Слова: «Усталость», «Месть» и «Беспощадность»;



И, сопоставив пункты «бэ» и «цэ»,

Сообразил, как в скверном водевиле,

Что в третьем умозрительном лице

Здесь обо мне недавно говорили.



По поговорке — прямо на ловца

И зверь бежит. Да вот какая жалость:

De facto форма третьего лица

С моим лицом никак не сопрягалась.



Оно понятно, если на тебе —

Ни лычки, ни погона, ни медали!

О, как я благодарен был судьбе

Что здесь меня… Короче, не узнали.



3.



Случилось это много лет назад.

Точнее говоря, сегодня утром.

Не под землëй, как в части 2, а над.

(Возможно, мой рассказ слегка запутан,



Зато он исторически правдив.)

«Нам нет преград!» — сказала мне Держава,

Я уточнил: «Нам нет альтернатив!» —

И занял своë место у штурвала.



* * *



В щитке приборном щëлкало реле,

Как мысли в голове у Шерлок-Холмса,

А мы по отношению к Земле

Условно находились выше Солнца:



На горизонте теплился восход,

Но плазма раскалëнного светила

Ещë не согревала нам живот,

А просто снизу на него светила.



Летел по небу истребитель «ЛаГГ»,

На землю не отбрасывая тени, —

Не потому что он был вурдалак,

А потому что в солнечной системе.



Ему на то и дали два крыла,

Чтоб он орлом парил среди простора,

А коль уж падал — так, чтоб не нашла

Наш чëрный ящик ни одна пандора.



И не найдëт! Так я вам говорю:

Сегодня на обломках фюзеляжа

Напишут не фамилию мою, —

Да что там говорить, — не имя даже…



(К примеру, житель города Монтрë***

Себя считает тоже патриотом,

Хотя на деле — всë одно враньë.

Отчизна-мать»! Да ладно уж, чего там…



По логике вещей всë это вздор.

Любому очевидна из нас с вами

Двусмысленность в словах: «античный хор»****,-

Вот так и здесь: увы, — одно названье.



Но если враг достанет нас всерьëз,

Как на войне, — какие тут игрушки!

«Бомбить иль не бомбить? — встаëт вопрос, —

Иль, может быть, мудрей стрельнуть из пушки?»



Проблему эту, как я полагал,

Легко решает пара-тройка «Илов».)



* * *



Уж утренние тени по лугам

Тянулись, будто век мафусаилов,



И маленькие пухлые стога

Мелькали на полях, как нотабене,

И озера помятая фольга

Дрожала при малейшем дуновеньи;



И ветер, довершая пастораль,

Причëсывал берëзовую рощу.

Короче, там внизу, был сущий рай —

Приятный, судя по всему, на ощупь.



Когда мой самолëт вошëл в пике

С томящим душу характерным стоном,

Я знать не знал, что точка вдалеке

Была кавалеристским эскадроном;



Казалось, догадаться уж пора б, —

Но пропорционально ускоренью

Природа изменила свой масштаб

И растеклась по стëклам акварелью.



От этого кружилась голова,

И мысли хороводились друг с другом,

Пока отдельно взятые слова

Не стали цветом, запахом и звуком;



Пока из этих расчленëнных слов

Не начали рождаться персонажи

И миражи швейцарских городов,

Похожие на римские пейзажи.



И первым появился Герострат, —

Как только Предводитель вместе с хором

Прочëл: «Содом, Помпея, Сталинград

(И, кажется, ещë какой-то город)…», —



И ангел выдул полную трубу

Надземных гулов и подземных стонов,

И Плиний заворочался в гробу,

И статуи осыпались с фронтонов;



И воробьи скрывали свой испуг

В ветвях пирамидальных кипарисов,

И междометья с пересохших губ

Срывались, как пожарные с карнизов.



Потом из окружающей среды

Исчез Монтрë, и вслед за ним — Женева.



Остался только дым поверх воды,

И пламя, опаляющее небо.



4.



Взошла луна, и люди у огня,

Сопоставляя следствие с причиной,

По-новому взглянули на меня,

И в воздухе запахло мертвечиной,



Когда во мне увидели они

Часть силы, что на бреющем полëте

Летает в паре метров от земли,

Но состоит из крови и из плоти.



Вот что они увидели во мне —

И вывели логически отсюда,

Что Бог — в неопалимой купине,

А я собою не являю чуда;



И не успел я досчитать до ста,

Как умерла последняя надежда.

Зато всë встало на свои места,

А это было правильно, конечно.



(Заметили задолго до меня

Жан-Жак Руссо и Августин Аврелий:

Не надо путать тайны бытия

С рефлексиями Вечности на Время;



Но раз уж ворошиловский стрелок

В тебя упëрся оружейным дулом,

Ему не нужен никакой предлог,

Ему вообще не нужно больше думать.)



До сей поры я был неуязвим

Для смертного. Но этот звук, с которым

Простой кавалеристский карабин

Нервозно передëрнуло затвором,



И красное горячее пятно,

Растущее на голубой фланели,

Меня добили. Вот ведь как оно.

Хотели вы того, иль не хотели,



Организуя свой конгломерат.

Увы! Мне исповедываться не в чем —

Ни перед тем, как стану умирать,

Ни перед Тем, Кто богочеловечен;



Мне чуждо чувство собственной вины,

Все эти игры в саморазрушенье.

И в свете упомянутой луны

Я принял компромиссное решенье:



Позвольте рассказать вам, господа, —

Прошу простить, что лëжа, а не стоя, —

Про ангелов с глазами изо льда,

Про длинный коридор, и всë такое.



Про самолëт с малиновым винтом

И борозду в четвëртом эскадроне

Я расскажу когда-нибудь потом.

Сейчас меня мутит от вида крови.

_____________________

* «Дым на воде», название песни группы «Deep Purple», самой известной композиции в истории рок-музыки.

** «И Люся в небесах», из названия популярной песни группы «The Beatles».

*** Монтрë — курорт в Швейцарии, на Женевском озере (см. эпиграф).

**** Античный хор — в античной трагедии хор обычно исполнял речитативные куплеты.



Сергей Беспамятных, «Хозяин синей звезды». 1996.
Tags: поэзия зрелых исканий
Subscribe

  • Символы в творчестве В. Пелевина (продолжение)

    Символ - Желтая стрела - одноименная повесть В. Пелевина Почему желтая и почему стрела? Ответы есть в повести, но их надо осмыслить. Желтая - по…

  • Символы в творчестве В. Пелевина

    Предлагаю вам самим привести примеры символов, которые вы встретили у ПВО и как их для себя расшифровали. Я для начала приведу пример с романом "Ч и…

  • Буддисты о Викторе Пелевине

    На буддистких форумах нередко можно встретить обсуждение, буддисткий ли писатель В. Пелевин. Хотя толком никто не знает, что значит быть буддистким…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment