Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Category:

Хаим Сокол

Теоретик искусства Веред Лави:

Хаим Сокол рисует истории. Техника рисования, в принципе, наиболее близка к письму. Продолжая метафору Джорджио Агамбена о том, что живопись — это застывшая поэзия, можно сказать, что графика — это малая проза.

И Хаим Сокол в лучших традициях московского концептуализма создает работы, в которых неразличима грань между литературой и изобразительным искусством. Но в отличие от своих старших коллег Сокол в своих работах не использует слов. Художник создает графические новеллы, которые сопоставимы скорее с комиксом или даже с анимацией, нежели с альбомами Ильи Кабакова или Виктора Пивоварова. И это неудивительно, потому что, если сложить сюжет и картинку, неизбежно получится кино. Действительно, рисованные серии Сокола напоминают раскадровки каких-то будущих (или забытых) фильмов. Иногда это законченные истории с началом, серединой и концом, но чаще эпизоды, которые каждый зритель волен дополнять по-своему.

Художник рисует (или точнее, рассказывает-показывает) сюжеты из драматической истории XX века, сцены из жизни еврейского местечка и самые актуальные события в Москве. Другими словами, Сокол, как всегда, обращается к памяти: исторической, личной, коллективной. Однако его в большей степени интересует не содержание, а механизмы формирования, передачи и восприятия памяти. В этом смысле предложенная автором кинематографическая оптика совсем не случайна. Человеческая память кинематографична сама по себе. И не столько потому, что восприятие современным человеком себя и своей жизни подвержено сильному влиянию кино. Скорее наоборот, кино воплощает принцип нашего видения прошлого — события в нашей голове выстраиваются в ряд в определенной последовательности, и мы, ментально дополняя зазоры между ними, как бы приводим картину прошлого в движение. Именно так следует рассматривать графические истории Хаима Сокола — самостоятельно выстраивать связные ряды, мысленно заполняя лакуны.

Естественно, эта картина весьма субъективна. И как кино отличается от жизни, так же и наше восприятие отличается от пережитых когда-то моментов. Хаим Сокол и не пытается передать доподлинно какие-то факты. Он исследует, по собственному признанию, зазор между фактом и отношением к нему. Этот зазор художник называет поэтическим измерением истории. Поэтому не следует искать в его работах конкретную историческую основу. Сам художник часто говорит, что помнит не событиями, а эмоциями. Именно в эмоцию, или даже в аффект, он конвертирует информацию о прошлом, близком или далеком — будь то история холокоста или московские протесты. И эта эмоция становится основой и движущей силой графического жеста Сокола. Его рисование можно сравнить с «маховой резьбой» — спонтанной обработкой материала, без предварительных эскизов, при которой психосоматика и эмоциональное состояние автора фактически определяют характер возникающих образов. И именно состояния — страх, отчаяние, ярость, иногда тихая радость или неловкость — населяют графические миры Хаима Сокола.

Хаим Сокол так «расшифровывает» свои творческие принципы. «Меня интересует в материале, прежде всего то, чего в нем уже нет. Именно отсутствие, лакуны, пустоты, молчание, дыры притягивают меня больше всего как основной объект переживания. Следовательно, чем меньше материального в материале, т.е. чем меньше самого материала, тем интереснее для меня объект. Поэтому я все больше тяготею к осколкам, обрывкам, кусочкам. Меня интересуют следы, отпечатки, подтеки, пятнышки, косвенные улики, по которым я могу восстановить (вспомнить? придумать?) первоначальный нарратив. Не образ, а место для образа».



Х. Сокол. Мессия придет зимой
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments