Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Categories:

Я и комарик

– Вы говорили, что все выяснили про «я», – напомнил я. – Что же именно?

– Это я сама знаю, – сказала Гера. – И не надо объяснять. «Я» – это то, что я чувствую прямо сейчас…

Дракула поглядел на нее с интересом.

– Если вы думаете, что я совсем дурочка, то зря, – продолжала Гера. – Вы Раману Махарши читали, саду? Есть истинное «я» и ложное «я». Ложное «я» – это эго. А истинное «я» – это сознание. Оно вечно.

Дракула закрыл глаза – и мне вдруг показалось, что он глядит на нас другой парой глаз – выпуклых и синих, без зрачков. Это был страшноватый взгляд.

– Девочка, – сказал он, – во-первых, запомни, что никакого «сознания» не бывает. Во всяком случае, самого по себе. Бывает регистрация различных феноменов нервной системой. Это процесс, в котором каждый раз участвует много элементов. Нечто вроде костра, для которого обязательно нужны дрова и воздух. Костер определенное время горит и потом гаснет. От одной головешки можно зажечь другую. Но нет никакой «огненной стихии» или «элемента огня». Есть только конкретные, как сказал бы пожарный, случаи временного возгорания. И это относится как к Вечному огню у вас на Красной площади, так и к абстрактной идее огня в твоей голове. Все имеет причину, начало и конец. Понятно?

Гера сделала странное движение плечами – то ли соглашаясь, то ли просто стряхивая с себя слова Дракулы.

– А во-вторых, то «я», которое ты чувствуешь прямо сейчас, возникает лишь на тот самый миг, который ты называешь «прямо сейчас». Но в течение своего краткого существования это «я» уверено, что именно оно было и будет всегда. Исчезает оно незаметно для самого себя. И после его исчезновения не остается никого, кто мог бы заметить случившееся.

– «Я» никуда не исчезает, – сказала Гера. – Оно есть всегда.

– Большую часть времени, – ответил Дракула, – никакого «я» вообще нет. Его нет ни во сне, ни когда вы ведете машину по трассе, ни когда вы занимаетесь размножением. Оно возникает только в ответ на специфические запросы ума «Б» – что «я» по этому поводу думаю? Как «я» к этому отношусь? Как «я» должен поступить? И каждое новое «я», возникающее таким образом на долю минуты, уверено, что именно оно было всегда и всегда будет. Потом оно тихо исчезает. По следующему запросу возникает другое «я», и так до бесконечности. Все, что случается с нами в жизни – происходит на самом деле не с нами, а с настоящим моментом времени. Наши «я» – это просто его фотографии.

– Но мы же помним себя, – не сдавалась Гера. – Вот эта память и есть наше «я». Мы помним, какими мы были.

– Сказать, какими были прежние «я», невозможно, – сказал Дракула. – Память о них отредактирована. Человек является только своим мгновенным «я». И в его существовании есть большие интервалы, когда это «я» просто отсутствует, потому что в нем нет необходимости для выживания физического тела. Эти паузы ничем качественно не отличаются от смерти. Именно поэтому поэты говорят, что смерти нет. Когда человек думает – «я кончусь», «я умру» – кончится только эта мысль. Потом будет другая, потом третья. Или не будет. Вот и все.

– Почему тогда никто этого не понимает? – спросил я.

– Потому что понимать некому. Как мгновенное «я» может понять свою зыбкость, если в его распоряжении каждый раз оказывается вся телесная память? Оно решает, что все запечатленные там события происходили именно с ним. На первый взгляд, это логично – раз оно помнит, значит, оно было всегда. Но на самом деле…

Дракула задумался.

– Что? – спросил я.

– Это как если бы голем, созданный для визита в библиотеку, считал, будто ходил в поход с Александром Македонским, потому что ему на полчаса выдали книгу Арриана «Поход Александра». С этим големом просто нет смысла спорить – спор выйдет длиннее, чем вся его жизнь. У множества хаотично возникающих «я» есть только одна общая черта – каждое имеет уверенность в своей длительности, непрерывности и, так сказать, фундаментальности. Любое моментальное существо убеждено, что именно оно было вчера и будет завтра, хотя на деле его не было секунду назад – и через секунду не будет опять.

– Вы хотите сказать, что наши «я» вообще друг с другом не связаны?

– Почему. Можно сказать, эти «я» наследуют друг другу. Как бы передают отцовский дом сыну. А иногда и случайному прохожему. Но каждому жильцу кажется, что он жил в этом доме всегда, потому что он действительно жил в нем все свое короткое «всегда». И таких Иванов Денисовичей, Рама, в каждом твоем дне больше, чем дней в году…

Кажется, фраза про Ивана Денисовича была цитатой из Чехова. Но особого смысла в ней не было – Дракула скорей всего приводил пример из нашей локальной культуры просто из галантной вежливости.

– Но ведь у всех людей есть устойчивые повторяющиеся состояния, – сказал я. – То, что мы называем «маршрут личности»! Это знает любой вампир, который заглядывал в чужую душу.

– Правильно, – согласился Дракула. – Возникающие в одном и том же доме бесконечные личности просто в силу его архитектуры постоянно ходят по одному и тому же маршруту. Все машины, которые едут по Оксфорд стрит, едут именно по Оксфорд стрит, а не по Тверской улице. И за окнами у них одинаковый вид. Но это разные машины, Рама. Хотя ты прав в том, что разница между ними невелика. Наши «я» цикличны и зависят от пейзажа. Они так же мало отличаются друг от друга, как бесконечные поколения амазонских индейцев или тамбовских крестьян. Массовые убийцы рождаются в человеческих умах достаточно редко. Но зато их долго помнят. Хотя, конечно, полицейские ловят и отдают под суд уже кого-то совсем другого.

– Значит, мы заняты самообманом? – спросила Гера. – И люди, и вампиры?

– Я не стал бы называть это самообманом, потому что здесь нет обманутого. Но на этом механизме основано большинство свойственных человеку заблуждений насчет «себя» и «мира». Попытка пробудиться от такого состояния и есть суть древних духовных практик. Но сделать пробуждение устойчивым сложно по довольно комичной причине. Надолго понять, что в человеке нет настоящего «я», некому. Любое «я», которое это понимает, через миг сменяется другим, которое об этом уже не помнит. Или, еще смешнее, уверено, что помнит – и считает себя просветленным «я», которое теперь может преподавать на курсах «познай себя».

– Так можно проснуться или нет? – спросил я.

– Просыпаться некому. Это и есть то единственное, что понимаешь при пробуждении.

Я почувствовал, что мне пора вмешаться в разговор.

– Вы говорили, что решили исследовать природу и назначение «я», – напомнил я. – С природой, допустим, ясно. А в чем тогда его назначение?

Дракула повернулся ко мне.

– Я задал себе этот же вопрос, – сказал он. – Зачем возникают все эти бесчисленные мгновенные «я»? Чем они заняты?

– И что же вы выяснили?

Дракула вздохнул.

– Они заняты тем, Рама, что страдают, испытывая ту или иную форму неудовлетворенности. И стремятся ликвидировать эту неудовлетворенность. «Я» никогда не находится в покое. Оно всегда борется за свое счастье. Именно для этой борьбы оно и появляется каждый раз на свет.

– Правильно, – согласилась Гера. – Все классики-гуманисты утверждали, что природа человека заключена в постоянном поиске счастья.

– Но есть закон Гаутамы, – сказал Дракула, – открытый двадцать пять веков назад. Когда никаких классиков-гуманистов еще в проекте не было. Он гласит: «любое движение ума, занятого поиском счастья, является страданием или становится его причиной».

– Это неправда, – сказала Гера. – Радость жизни как раз в движении к счастью. От плохого к хорошему. Если бы мы не хотели хорошего, его бы просто не было в жизни. А оно есть. Разве нет?

Дракула усмехнулся.

– Хорошее, плохое. Кто назначает одни вещи плохими, а другие хорошими?

– Ум «Б», – сказал я.

– Именно. А зачем, по-вашему, он это делает?

Я пожал плечами.

– Объясните.

– Объясняю, – ответил Дракула. – Фигурально выражаясь, мы можем использовать свой ум двумя способами. В качестве молотка – и в качестве компаса.

– В качестве молотка? – спросил я. – Это что, головой гвозди забивать?

– Зачем головой. Если человек хочет забить в стену гвоздь, он представляет себе это действие в уме, а затем осуществляет его на практике. При этом он использует ум просто как рабочий инструмент – примерно как молоток…

Дракула перевел глаза на Геру.

– А вот если человек «ищет счастья», – продолжал он, – то он использует ум как компас. Стрелки которого показывают «плохое» и «хорошее», «счастье» и «несчастье». Именно в этом заключена причина всех проблем. Вы Боба Дилана слушаете? Он совершенно гениально сформулировал: «Every man’s conscience is wild and depraved – you cannot depend on it to be your guide, when it’s you who must keep it satisfied»…[20] Понимаете? Это сумасшедший компас, который вы должны постоянно питать своей кровью. Ум устроен так, что страдание возникает в нем неизбежно.

При слове «кровь» Гера поморщилась.

– Почему? – спросила она.

– Потому что он занят поиском счастья. А ум, гонящийся за счастьем, может двигаться только в сторону сотворенного им самим миража, который постоянно меняется. Никакого «счастья» во внешнем мире нет, там одни материальные объекты. Страдание и есть столкновение с невозможностью схватить руками созданный воображением фантом. Что бы ни показывал этот компас, он на самом деле всегда указывает сам на себя. А поскольку компас в силу своего устройства не может указать на себя, его стрелка все время будет крутиться как пропеллер. Зыбкие образы счастья созданы умом – а ум, гонящийся за собственной тенью, обязательно испытает боль от неспособности поймать то, чего нет… И даже если он ухитрится поймать свое отражение, через секунду оно уже не будет ему нужно.

– Мы как-то скачем с одного на другое, – сказал я. – Скажите, «я» и ум – это одно и то же?

– Да, – ответил Дракула, – конечно. «Я» возникает в уме. Или можно сказать, что ум становится этим «я». Ум «Б», как ты правильно заметил. Ум, опирающийся на язык и создающий человеческие смыслы и цели.

– Но если никакого «я» нет, выходит, никакого ума тоже нет?

К моему удивлению, Дракула кивнул.

– Именно. Никакого ума, отдельного от этой погони за счастьем, не существует. Сам ум и есть эта погоня. Нечто, возникающее на миг лишь для того, чтобы погнаться за собственной тенью, испытать страдание от невозможности ее догнать, а затем незаметно для себя исчезнуть навсегда. Следующий ум будет гнаться уже за другой тенью – и страдать по-другому. Но исчезнет он точно так же незаметно, как бесчисленные умы, возникавшие до него.

– У вас получается, – нарушила молчание Гера, – что ничего на самом деле нет, но все невыразимо страдает.

– Так оно и есть, – согласился Дракула с безмятежной улыбкой. – Лучше не скажешь.

В. Пелевин, БА


Tags: Бэтман Аполло, В. Пелевин, Я, цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments