iokominori wrote in orden_bezdna

Categories:

Ричард Гир. Правила жизни

Актер, Голливуд, 69 лет.

Не помню, когда в последний раз мне доводилось перелезать через забор.

В последнее время вы все слышали обо мне множество слухов. Как мне кажется, сейчас лучший момент, чтобы развеять их. Итак, я Ричард Гир, и я — лесбиянка.

Я прекратил читать прессу уже довольно давно. Кажется, это произошло после того, как кто-то написал, что однажды я затолкал себе в анус хомячка, а потом вызвал бригаду хирургов и ветеринаров, чтобы его достать.

Мне никогда не приходилось говорить себе: Господи, почему ты выбрал именно меня?

Мне очень далеко до Бога. И моим поклонницам пора бы это понять.

В моем возрасте сложно быть секс-символом. А еще сложнее из года в год поддерживать этот статус только потому, что так уж повелось меня воспринимать. Поэтому давайте будем реалистами. Ну какой из меня секс-символ?

Каждый раз, когда мне признаются в любви 18-летние, я думаю об одном: с нашим миром что-то не так.

Мне кажется, что про современный мир очень важно понять одну вещь: изобилие информации не гарантирует ее достоверности.

На пресс-конференции Никсон сказал, что он не обманщик. В суде Клинтон сказал, что не имел никаких сексуальных отношений с той женщиной. Перед вводом войск в Ирак Буш сказал, что ему известно, где находится оружие массового уничтожения. Как это видится мне, американские президенты, эти весьма уважаемые люди, могли бы легко одолеть любого в международном конкурсе лжецов.

Ложь может быть очень разной. У Рене Магритта есть знаменитая картина. На ней с фотографической точностью изображена курительная трубка, а внизу написано «Это не трубка». Ты смотришь на эту картину и думаешь: как же так? Но если ты дашь себе пару минут, ты поймешь, что это действительно не трубка, а лишь ее изображение, и все, что хотел сказать Магритт своей картиной, — ложь может быть очень тонкой. Такой тонкой, что она почти перестает казаться омерзительной.

К сожалению, сегодняшние демоны — это почти всегда завтрашние ангелы.

Миром правят те, кому мы позволили им править.

Мне кажется, что каждому из нас пригодился бы такой инструмент, как дерьмометр. Это вроде барометра, только честнее. Бывает, ты сомневаешься в человеке, и тогда ты наводишь на него дерьмометр. Тебе может казаться, что человек хороший и стоящий. Но дерьмометр не обманешь. И вот ты видишь, как стрелка ползет куда-то и останавливается у отметки «дешевка». Тогда ты говоришь: до свидания, жмешь ему руку и расстаешься — с надеждой больше никогда его не встретить.

Совершенно точно, что в мире есть актеры, которые играют значительно лучше меня. Но им не удалось сделать карьеру. Почему так получилось? Мой ответ вас разочарует: я не знаю.

Я плохой танцор. Зато я хороший притворщик. А раз дела обстоят так, то притвориться хорошим танцором мне не составит никакого труда.

Каждый человек находится в постоянном поиске необычного — даже если никогда и никому в этом не признается.

Вот, что меня пугает: мне уже 60, а я ни разу не покидал Землю.

Я заметил, что чем старше ты становишься, тем сложнее тебе отличать друзей от врагов.

Человеческая любовь и страсть подобны капитализму. Капитализм подразумевает постоянное расширение, распространение и увеличение. Точно так же и человеческие чувства — они все время должны расти.

Когда у тебя появляются дети, ты открываешь для себя новый мир. Хотя бы потому, что начинаешь раньше вставать и видеть за окном утреннюю жизнь, которой раньше не видел.

Камера всегда способна разглядеть больше, чем человеческий глаз.

Никто не знает, кто я на самом деле. Если бы я был жирафом, и нашелся бы кто-то, утверждающий, что я змея, я бы сказал: «Вообще-то я жираф».

Что меня раздражает — так это внимание. Я никогда не хотел, чтобы моя персона вызывала какой-то интерес. Так что я был бы счастлив, если бы мог делать свою работу и не притягивать к себе чужих глаз.

Я никогда не упускаю возможности заплакать.

Вообще-то буддистам  не свойственно убивать живые существа. Но когда я жил в Нижнем Ист-Сайде, я убивал тамошних тараканов тысячами. А что мне еще оставалось с ними делать?

Странно, что, наводя на тебя пистолет, грабители всегда говорят: «Дай мне свой бумажник» и никогда не говорят: «Дай мне свой интеллект».

Иногда я жалею, что не прибыл с другой планеты.

Если уж сделал сэндвич — надо его съесть.

https://esquire.ru/rules/110-richard-gere/#part1

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded