Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Categories:

Достоевский. Писатель, заглянувший в бездну (продолжение)

Курс лекций
Владимир Викторович

8/15«Преступление и наказание». О сущности любви. Продолжение

Образ матери
Еще очень важный момент второй части – встреча Раскольникова с матерью и сестрой. И как происходит эта встреча: он, уже убийца, помог Мармеладовым, и вновь к нему возвращается энергия, жизнь, сила. «Сила нужна», – говорит он. Он чем-то оказался необходим людям, и он преодолевает то самое одиночество, в которое его поставила его идея.

Он возвращается домой вместе с Разумихиным, видит свет в своей комнате (комната-гроб), и он думает, что пришли его арестовывать, но на самом деле он входит и видит там мать и сестру. И вот какая потрясающая реакция: кажется, он должен бы быть рад этой встрече, и ведь во многом он ради сестры, ради матери в какой-то мере пошел на свое преступление. Не в полной, но в какой-то. И вот смотрите, как описана эта встреча: «Радостный, восторженный крик встретил появление Раскольникова. Обе бросились к нему. Но он стоял как мертвый; невыносимое внезапное сознание ударило в него как громом».

Интересно, что Достоевский опять здесь ничего нам не объясняет. Что это за невыносимое внезапное сознание ударило в него как громом? Дело в том, что, формулируя свою теорию, он не подумал о некоторых последствиях. Он не подумал, а как он после этого будет разговаривать с собственной матерью и сестрой. И как это преступление разъединит его… Он обнаруживает, и это для него действительно удар, что он сейчас любящий сын, но он не может с ними разговаривать по-прежнему. Потому что где-то сидит в затылке такой страх – а что будет, когда они узнают? И это внезапное сознание его останавливает. И вот он – любящий, очень любящий сын – оказывается чужим своей собственной матери.

Вообще тема матери в романе очень важна. Ведь там как получается: Раскольников не двух человек убил, старуху-процентщицу и сестру ее Лизавету. Когда он является с повинной, когда от матери начинают скрывать и она все-таки, видимо, как-то догадывается, это ее убивает. Получается, что, не желая того, Раскольников убивает и свою собственную мать вот этим своим преступлением. Это очень важная тема.

Отвержение милости
Во второй части есть еще один эпизод. Я возвращусь к Разумихину. Помните, в первой части Раскольников говорит: «Вот я пойду к Разумихину тогда, после». Почему «тогда, после»? Т.е. когда уже совершится преступление, он пойдет к Разумихину как ни в чем не бывало, он останется тем же, потому что он сверхчеловек, для него это ничего не стоит. И это свидание с Разумихиным будет тому доказательством. Так он задумывает. А что получается? Он приходит к Разумихину, своему другу, тот ему хочет помочь, и Раскольников вдруг понимает, что между ним и его другом пропасть и он перешагнуть ее не может. Он возвращает ему деньги за переводы и уходит.

И после этого следует сцена на мосту, когда ему подают милостыню какая-то пожилая женщина с дочерью, и он, получив эту монету, двугривенный, как здесь описано: «Он зажал двугривенный в руку, прошел шагов десять и оборотился лицом к Неве, по направлению дворца». И видит купол Исаакиевского собора. И что он делает на этом месте, на мосту: он швыряет эту монету в воду. И ему показалось, что он как будто отрезал этим себя от всего мира.

Ведь что произошло: ему подают, как говорит эта старая женщина, «прими, батюшка, Христа ради». Христа ради. Достоевский не один раз вообще задумывался над тем, что такое милостыня. Милостыня – это не когда я богат, ты беден, я этим самоутверждаюсь, прими от меня. Нет! Христа ради. Т.е. мы все братья, мы должны помогать друг другу. Вот в чем смысл милостыни христианской – это братская помощь человеку, который оказался в каком-то тяжелом положении – Христа ради. И он эту милостыню бросает в воду, тем самым отторгая себя от этого закона братства, отторгая себя от этого единства людей, единения людей. Он оторвался от этого единения, он стал выкидышем, человеком, который этим братством пренебрег. Это вот все выстраивается в одну линию. Разумихин, вот эта сцена на мосту и потом встреча с матерью. По существу, вторая часть показывает нам вот эту страшную трагедию, которая поглощает Раскольникова. Это трагедия одиночества.

И, конечно, ему нужен человек. Как сказано в одном замечательном фильме Тарковского, который очень любил и всю жизнь ставил, по существу, Достоевского, человеку нужен человек. Собственно,на этом строятся отношения Раскольникова и Сони. Он в ней увидел очень близкого себе человека, который прошел тоже, как он считает, через преступление себя: «Ты себя убила, – говорит он, – но это все равно». На самом деле, конечно, не все равно. Но вот Соня – это то существо, тот человек, через которого он может вернуться в мир. Он может вернуться к этому человеческому единству. Только через Соню, других вариантов у него нет.

Следователь нового типа
Кого он еще встречает? Он встречает Порфирия, который устраивает ему ловушки поначалу, ловит его, психолог проклятый, устраивает ему по-своему замечательные психологические ловушки и очень близок к цели. Если бы не Миколка, который разрушил все его планы, то, конечно, он бы, что называется, расколол бы Раскольникова. Раскольников уже во время второго свидания с Порфирием Петровичем очень близок к тому, чтобы признаться. Порфирий в этом смысле замечательный психолог, очень тонко работающий на каких-то мотивах, я бы сказал, такого психологического давления.

Не будем забывать, что роман ведь писался в эпоху судебных реформ, когда следствие было отделено от полиции, следователи получили некую независимость. И Порфирий Петрович – из новых, нового типа следователей, который работает уже совсем не грубо, так сказать, а очень тонко, замечательно ловит преступника. Да, он, конечно, является и идейным оппонентом Раскольникова, потому что при первой же встрече он заводит разговор о наполеоновской статье, и они обсуждают идею Наполеона.

Но я обращаю внимание на то, что Порфирий Петрович при всем его уме, при всем его сочувствии к Раскольникову… А он ему действительно сочувствует, говорит, что видит в нем что-то очень знакомое. Может быть, и он сам в свое время пережил такое же увлечение. Но и не только пережил! Дело в том, что в своей юридической практике Порфирий Петрович следует по существу той же самой идее Раскольникова. Что я имею в виду? Он ради поимки преступника – благая цель, убийцу надо поймать – идет на такие меры, принимает такие способы психологического давления, которые чрезвычайно опасны. Ведь вы знаете, Раскольников, особенно после второго разговора с Порфирием, был близок к помешательству. Он настолько возбужден, Порфирий довел его до такого состояния, что там еще чуть-чуть – и человек может лишиться рассудка. В общем-то, следователь идет по пути «все средства хороши ради благой цели», т.е. ради того, чтобы поймать преступника, можно, по существу, и переступить.

Вообще этот роман очень много дает юристам, конечно. Ведь должны быть какие-то и для людей юридического мира, и для следователей должны быть какие-то ограничители. Не все позволено! Даже если ты преследуешь какую-то цель – преступник тоже человек, и ты не имеешь права разрушать его личность. А Порфирий по существу идет путем разрушения личности Раскольникова. И что важно – он это сам понимает. И когда происходит третье свидание, он сам приходит к Раскольникову, и удивительное дело – он у него просит прощения. Не все это замечают. Порфирий Петрович, следователь, приходит к убийце, он прекрасно понимает, что это убийца, и он у него просит прощения. Просит прощения за насилие, которое он над ним совершил как следователь. Это поступок, конечно.

Порфирий Петрович – очень важный герой в романе! Он ведь по существу показывает Раскольникову путь. Если бы он поймал этого убийцу, он и по службе бы повышение получил, и награды, и славу, и всё такое. Он ведь от всего этого отказывается! Он говорит: «Я так сделаю, что как бы никаких подозрений нет, вы явитесь с повинной, и тем самым вам будет скидка». То есть он жертвует своими карьерными соображениями, жертвует своими интересами. Ради чего? И он Раскольникову действительно показывает путь преодоления этой самой идеи. Порфирий Петрович тоже двойник Раскольникова, но двойник, который вовремя остановился. Уже переступив эту черту – Порфирий все-таки переступил черту – он опомнился и пошел назад.

Вечность Свидригайлова
Ну, и еще один герой: Свидригайлов, который является в четвертой части романа. Раскольников видит сон, мистический сон, когда он снова убивает старушонку, бьет топором, а она смеется. Символический сон. Старушонка над ним смеется, потому что, как потом скажет Раскольников, «я не старушку убил, я самого себя убил». Поразительный такой, достоевский эпизод – смех убиваемой старушки. И вот он просыпается – и видит перед собой Свидригайлова! Это начало четвертой части. «Неужели это продолжение сна?» – подумал Раскольников. Насмешливый Свидригайлов является ему из насмешливого сна.
Свидригайлов – это как бы сон Раскольникова. Свидригайлов – это герой, который является из его собственных мучений и страданий, и в определенной степени Свидригайлов, конечно, его двойник. Читателю намекают, что на его совести, может быть, не одно преступление. Это смерть его жены, его слуги, и это девочка, которая является ему в последнем эпизоде его, так сказать, приключений. Он видит эту девочку и, видимо, это одно из самых страшных его преступлений. Это то, что потом у Достоевского перейдет в другой роман, что на юридическом языке называется «растление малолетней», или, как сейчас говорят, педофилия. И вот эта девочка – это видение, которого Свидригайлов не выдерживает и идет застреливается. Потому что тяжесть преступления страшно томит его. Как и Раскольникова. Свидригайлов говорит ему: «Мы с вами одного поля ягодки, мы чем-то похожи друг на друга». Он не один раз об этом говорит. Свидригайлов с первого взгляда понял Раскольникова, еще ничего не зная, он потом только узнает, подслушает, но он верно чувствует, что «между нами есть какая-то точка общая».

Дело здесь не только в преступности Свидригайлова, в том, что он себе разрешил кровь по совести, как и Раскольников. Между ними происходит очень важный разговор, когда Свидригайлов спрашивает Раскольникова: «А верите ли вы в будущую жизнь?» Достоевский подводит диалоги своих героев к вечным темам . Есть ли Бог, есть ли бессмертие души? Свидригайлова мучат эти вопросы. Раскольников говорит: «Я не верю в будущую жизнь». Он, в общем-то, человек своего времени.

Свидригайлов, пожалуй, идет еще дальше. Он представляет вечность как какую-то вполне реальную картинку. «Нам вот всё представляется вечность как идея, которую понять нельзя, что-то огромное, огромное! Да почему же непременно огромное? И вдруг, вместо всего этого, представьте себе, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность». Банька с пауками – вот вечность Свидригайлова, пожалуй, еще более страшная, чем отсутствие вечности. Таков Свидригайлов: он во всем идет дальше Раскольникова. И Свидригайлова ожидает страшный конец, которого Раскольников как-то избежал, хотя и он шел по этому пути.

Первое появление Великого инквизитора
А избежал он его по простой причине, к которой я возвращаюсь: это его спасительная Соня. Соня, которая поразила его. Вот что интересно: уже второй по существу разговор с Соней, когда Раскольников пытается ее навести на свою идею… Он в ней ожидает увидеть если не соучастника, то хотя бы сочувственника. Он думает, что она его может понять, поскольку она тоже переступила. И он так ведет свой разговор в четвертой части, что наводит на нужную ему мысль, когда он ей говорит: «Ну хорошо, вот ты себя принесла в жертву, а кого ты спасла? Катерина Ивановна должна умереть – а что будет с детьми? Им та же дорога, что и тебе». Соня говорит: «Нет, их Бог спасет!» Причем она несколько раз произносит эту фразу, на что Раскольников злорадно парирует: «Да, может, и Бога-то совсем нет». Так он ведет Соню к мысли, что надо стать богом, надо власть взять в свои руки, никакой бог тебя не защитит, ему все равно, если он позволяет свершаться этим всем беззакониям. А может быть, его вовсе и нет.

«Что ж бы я без Бога-то была? – быстро, энергически прошептала она, мельком вскинув на него вдруг засверкавшими глазами, и крепко стиснула рукой его руку». Я обращаю внимание, что когда Соня говорит об этих материях, она как бы меняется, даже внешность ее меняется. Начиная с рассказа Мармеладова, мы видим такую слабую, болезненную, бледную девушку, которая страдает, которая принесла себя в жертву. И вдруг в разговоре с Раскольниковым мы видим засверкавшие глаза, крепко стиснутую руку и т. д. Как реагирует Раскольников, наблюдающий эту перемену? «Юродивая! Юродивая! – твердил он про себя». Вот смотрите, какая пропасть между двумя этими людьми: когда Соня говорит о вере, для Раскольникова это признак безумия. Он в это не верит, для него это юродство. И тем не менее он просит ее прочитать сцену из Евангелия про воскрешение Лазаря. «Зачем вам? Ведь вы не веруете?.. — прошептала она… «Читай! Я так хочу!»

Вообще это очень интересный вопрос – зачем Раскольникову, чтобы Соня прочитала ему о воскрешении Лазаря. Пожалуй, впервые в русской литературе в роман вошел целый кусок Священного Писания. Но именно этому эпизоду, когда он печатался в «Русском вестнике», издатель журнала Катков категорически воспротивился и заставил Достоевского переписать. Он даже обвинил писателя в том, что тот допустил здесь какие-то нигилистические мотивы. Мы сейчас гадаем, а что такое было исключено из сцены чтения Евангелия? Некоторые исследователи говорят, что Каткову не понравилось, что проститутка Соня, по существу, играет роль священника. В романе есть священники, но они почему-то не авторитетны, скажем так. А вот Соня оказывается миссионером. И Каткову это не понравилось.

Я думаю, причина не в этом, ведь миссионерство Сони осталось в силе. Катков, скорее всего, усмотрел «нигилизм» в том, что Раскольников по-своему понимает и трактует евангельский эпизод. Чудо, которое совершил Иисус, для Раскольникова – доказательство, что нужно силу иметь, дабы изменить обстоятельства. А как? Надо эту силу взять. Надо стать богом. Надо последовать примеру Христа. Скорее всего, в этом эпизоде был акцентирован такой смысл, и он отчасти там остался.

Я обращаю внимание на то, что, когда заканчивается чтение, они сидят молча: «Прошло минут пять или более». Представьте, такая кульминационная, напряженная сцена, а люди сидят друг против друга и молчат пять минут или более. Это очень много! Что-то происходит в душе Раскольникова, но автор не дает нам возможности заглянуть туда, мы можем только догадываться.

Но что он говорит далее? Его первые слова: «Я о деле пришел говорить». И дальше: «У меня теперь одна ты. Пойдем вместе… Мы вместе прокляты, вместе и пойдем!» Соня говорит, что она не понимает. Он ей объясняет. Наконец-то надо перестать скулить по-детски, плакать и кричать, что Бог не допустит. Надо, как он говорит, «сломать, что надо, раз навсегда, да и только: и страдание взять на себя! Что? Не понимаешь? После поймешь… Свободу и власть, а главное власть! Над всею дрожащею тварью и над всем муравейником!.. Вот цель!»

Вы посмотрите, как после чтения Евангелия, как после эпизода воскрешения Лазаря Раскольников берет Иисуса в свои союзники. Взять власть, так же, как это сделал Иисус. Это многое нам дает понять в идее Раскольникова. И не только в идее Раскольникова, но и, назовем вещи своими именами, в святой идее революции. Революции начинаются как священнодействие, революции начинаются как божественная гроза, как отмщение злым силам и восстановление справедливости. Так начиналась и Великая французская революция, так начиналась наша революция – но во что они потом превратились, когда насилие породило насилие! Но изначальные цели революции, изначальная цель идеи Раскольникова была благородной, скажем так.

Это очень непростая вещь – понять идею Раскольникова как некое движение. Он потом Соне признается, что вот «если бы меня никто не любил и я бы никого не любил, то ничего бы этого не было». То есть в основании его идеи лежит любовь к людям. Вот когда начинается Великий инквизитор – в «Преступлении и наказании». Ведь Великий инквизитор в «Братьях Карамазовых» движим любовью к людям и ради нее готов послать на костер самого Христа. Но любовь к людям, как в другом месте говорит Достоевский, при невозможности помочь людям превращается в ненависть к ним. Вот удивительное свойство, вообще говоря, и революционной идеи, и в том числе идеи Раскольникова: начинается с любви к людям, а завершается ненавистью, завершается насилием над людьми.

Явка с повинной
Ну, и последнее, что бы я хотел сказать о судьбе Раскольникова: что с ним произошло в финале романа? Очень часто это трактуют как – вот, Раскольников раскаялся в своей идее, раскаялся в своем преступлении. Но удивительное дело – когда мы читаем эпилог, мы читаем там, что Раскольников стыдится своей явки с повинной. Он говорит, что «он строго судил себя, и ожесточенная совесть его не нашла никакой особенно ужасной вины в его прошедшем, кроме разве простого промаху…» Он возомнил себя сверхчеловеком, не будучи таковым – в этом его промах, а сама-то идея верна! И Раскольников до самого конца, уже в эпилоге утверждает правоту наполеоновской идеи. Тогда что же произошло с ним? Почему он пошел на явку с повинной? Давайте начнем с этого.

Я думаю, что здесь решающую роль сыграла, конечно, Соня. Одна из кульминационных, а я считаю, даже самая кульминационная сцена романа – признание Раскольникова в преступлении. Он смотрит глаза в глаза, и она догадывается. И вот здесь в романе происходит некий слом, именно в этой сцене. Не в сцене чтения Евангелия! Некоторые исследователи говорят: вот, чтение Евангелия повело Раскольникова к спасению. Ничего подобного! Мы видели, как после чтения Евангелия Раскольников еще больше утверждается в своей идее. А вот что произошло, когда он признается Соне?

Интересно, что в черновиках Достоевский первоначально планировал другой вариант развития сюжета. Соня, узнав о преступлении, должна ужаснуться и отшатнуться от преступника. Представьте, девушка узнаёт, что ее молодой человек – двойной убийца, как не отшатнуться? Но к чему бы это привело? Раскольников оказался бы в полном одиночестве. Однако в окончательном варианте мы видим совсем другое развитие действия. Да, поначалу Соня отшатнулась, ужаснулась. Но дальше происходит нечто совершенно неожиданное для самого Раскольникова. Я прочитаю, этот момент очень важный в романе.

«Как бы себя не помня, она вскочила и, ломая руки, дошла до средины комнаты…» «…Но быстро воротилась и села опять подле него, почти прикасаясь к нему плечом к плечу. Вдруг, точно пронзенная, она вздрогнула, вскрикнула и бросилась, сама не зная для чего, перед ним на колени. “Что вы, что вы это над собой сделали!” — отчаянно проговорила она и, вскочив с колен, бросилась ему на шею, обняла его и крепко-крепко сжала его руками». Такое поведение Сони совершенно обезоруживает и неожиданно для Раскольникова. Он говорит: «Да странная ты, Соня! Обнимаешь и целуешь, когда я тебе сказал про это!» – «Нет, нет тебя несчастнее никого теперь в целом свете!»

Что это такое, это неожиданное, может быть, даже для самого автора, поведение героини?

Это не значит, что Соня приняла его идею или простила ему убийство. Нет, конечно, она после говорит, что не имел он такого права, только Бог может решать, жить или не жить человеку. У человека нет таких прав, Соня в этом абсолютно уверена. Она обнимает его не как убийцу, она обнимает его как несчастного человека. И видит в нем прежде всего несчастного человека. Что это такое? Это любовь. В высшем, христианском ее смысле.

Интересна реакция Раскольникова на потрясший его поступок Сони. «Давно уже незнакомое ему чувство волной хлынуло в его душу и разом размягчило ее». Обратите внимание, первый раз в романе такое происходит. Ну вот во сне там с лошадкой такое было – плачущий Раскольников. Мы видим этого сверхчеловека, Наполеона, плачущим, с размягченным сердцем. Вот что произошло! Соня принимает его в свое сердце, готова разделить его горькую судьбу. Это, конечно, проявление любви.

Что интересно, Достоевский в черновиках всё время пишет для себя: «ни слова о любви», «не говорить о любви». Действительно, слово «любовь» произносится только в конце романа. «Их воскресила любовь» там будет сказано. Поступок Сони говорит за себя: это, конечно, высшее проявление и женской любви, и вместе с тем христианской любви. Что сразу же берет Раскольникова в свою власть. И он дальше следует этой Сониной энергетике, ее любящему сердцу. Он не может прекословить, он идет на явку с повинной как будто не своими ногами. Как и на преступление, только там «черт» его вел, а здесь его ведет любовь Сони.

Сначала он хочет сделать это признание на площади, как она его просила, но толпа смеется над ним и его гордость не позволяет ему сказать этим людям, что это он убил. Потом он идет в полицейскую контору, видит там поручика Пороха и готов уже ему сказать, но вдруг узнает, что Свидригайлов застрелился, поворачивается и уходит. Это тоже очень показательный момент. Свидригайлов все-таки свидетель, и Свидригайлов может воспользоваться его тайной против сестры, и когда Раскольников узнает, что свидетеля больше нет и сестре больше ничто не угрожает, он поворачивается и уходит. Он не произносит, не находит в себе сил произнести страшные слова. Но он выходит во двор полицейской конторы, он видит страдающее лицо Сони, он понимает, какая тяжесть на ее сердце, потому что он не признался. И он не выносит этого Сониного лица, снова поднимается по лестнице и там уже выдавливает из себя: «Это я убил старуху-процентщицу и сестру ее Лизавету». Получается, что Соня его ведет.

И когда в эпилоге Соня приезжает на каторгу за ним, он ее же и ненавидит! Он, оставаясь при своей идее, понимает, что совершил явку с повинной не по собственной воле, а как бы ведомый Соней. Униженное самолюбие (вспомните «подпольного человека»!) питает его ненависть, и между ними опять разверзается пропасть отчуждения. Но вдруг на самых последних страницах романа что-то такое происходит, когда он опять видит сон. Время Пасхи – время, очень важное для каждого христианина. Страшный сон Раскольникова – видение Апокалипсиса. Его идея завоевывает мир, люди начинают убивать друг друга, человечество само себя уничтожает.

«Бесконечные источники жизни»
А потом он видит Соню, которая ждет его, робко стоит у каторжных ворот. И вдруг он что-то понимает. Он понимает, наконец, что эта девушка – его спасение. На самых последних страницах романа происходит удивительная сцена пробуждения любви, в которую не все читатели верят, в том числе очень авторитетные интерпретаторы: Мережковский, Бердяев, Шестов, Мочульский…

А вот Достоевский: «Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. … Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в тот же миг она всё поняла. В глазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее и что настала же наконец эта минута…» И дальше ключевые слова: «Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого». Понятно, какое сердце – сердце Сони заключало источники жизни для Раскольникова.

Что происходит в романе на этих последних страницах? Не раскаяние, нет. Пока еще «идея» владычествует, и Раскольников как теоретик понимает, что она сильна, что она движет миром и еще долго будет в этом мире присутствовать, вероятно, до конца его. Идея крови по совести. И не ему раскаиваться, не ему ее отменять. Но происходит нечто другое – вытеснение. Идея ненависти вытесняется идеей любви в сердце человека. Это не результат теоретического спора. Нет! Это жизненный процесс. Идею так просто не опровергнешь, если она захватила человека, какие бы доводы ему ни приводили… Порфирий приводит замечательные аргументы, Разумихин… Но не они убеждают Раскольникова. Как теоретик, он остается при своем. А что его меняет и что его к будущему возрождению ведет – это любовь Сони. Любовь пришла в его жизнь и вытеснила «идею».

И мне кажется, в этом очень большая мысль Достоевского. Невозможно разрешить ведущийся в романе теоретический спор. Наполеоновская идея была и будет всегда. Она будет вечно противоборствовать с другой идеей – идеей Христа, идеей любви. Однако в сердце человека одна идея может вытеснить другую. Впрочем, не совсем то слово: идея любви. Точнее сказать, опыт любви вытеснит опыт ненависти, и тогда, считал Достоевский, человечество может быть спасено. Очень простая мысль. Опыт деятельной любви в романе близок к своему торжеству. Хотя, говорит автор, не будем спешить, это еще не финал. Приведу последние строки романа: «Но тут уж начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведомою действительностью. Это могло бы составить тему нового рассказа, — но теперешний рассказ наш окончен».
Tags: Ф. Достоевский, лекция
Subscribe

  • Сознание VS Материя

    Извечный спор о том, что же первично — сознание или материя, наконец разрешился, увы, не в пользу материалистов. Каскад новейших научных открытий…

  • Фокус - группа

    Помните этот рассказ В. Пелевина про Светящееся Существо? А персонажей? Какие прозвища им дало СС? Дама с собачкой Барби Дездемона Телепузик…

  • Потреблядство

    Мы ходим на работу, которую ненавидим, чтобы купить вещи, которые нам не нужны. — Тайлер Дерден Потреблядство aka ониомания — тяжкий недуг,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments