iokominori wrote in orden_bezdna

Category:

Сумерки

В прокате идет «Пылающий» — картина корейского режиссера Ли Чан-дона, одного из лучших представителей по-прежнему самой интересной национальной кинематографии планеты. Фильм снят по мотивам рассказа Харуки Мураками, но сюжет расширен, а действие переносится из Япониив Южную Корею. «Лента.ру» поговорила с Ли Чан-доном о страшной тайне мира и о том, как снять главный триллер года.Что привлекло вас в новелле Харуки Мураками «Сжечь сарай»?В первую очередь у меня вызвала интерес мистическая составляющая. Оригинальная история — короткий загадочный рассказ о некоем молодом человеке, жгущем сараи, однако я подумал, что с помощью кинематографических средств смогу развить ее в большую многослойную мистерию.Вы сделали много отклонений от оригинала, но, на мой взгляд, наиболее явное из них — образ главного героя. Что такое важное вы хотели выделить через персонажа Чон-су?Я бы сказал, что у персонажа Чон-су две отличительные черты: гнев и беспомощность. Несмотря на то, что он полон внутреннего гнева, он не показывает его. Чон-су не знает, в характере ли его этот гнев или же унаследован от отца; из-за ненависти к отцу, он даже не признает тот факт, что гневается на мир. Он выглядит застенчивым интровертом, который не может выразить должным образом ни свои чувства, ни мысли. Чувство, определяющее его жизнь — беспомощность.Гнев и беспомощность Чон-су связаны с проблемами современной молодежи. Мир понемногу становится все более удобным, утонченным и привлекательным, однако отдельно взятая жизнь — все менее значимой. В прошлом, по крайней мере, в молодости, у нас была вера в то, что мир становится лучше, история движется вперед, однако в наши дни у молодых людей нет ни этой веры, ни надежды, оттого и чувствуют они эту беспомощность. Им кажется, что мир не прав, они не знают той цели, за которую должны бороться, для этого у них нет ни сил, ни желания, вот почему их сердца полны гнева.Вы усиливаете таинственность, присущую рассказам Мураками. Какие возможности, по-вашему, открывает многозначительность этой истории для кинематографической составляющей «Пылающего»?Обычно в конце мистического триллера тайна раскрывается, но я, вместо простой развязки загадочного инцидента, хотел связать ее с миром, в котором мы живем, с тайной нашей жизни. Я хотел, чтобы двусмысленность концовки без четкого разрешения стала вопросом нашего мира и жизни, кроме того, если развить эту тему, вопросом о способе повествования, кино как медиа-ресурсе.Сегодня фильмы понемногу дают зрителям непосредственный «опыт». Космос, битва времен Второй мировой войны, убийство — зрители могут живо испытать этот «опыт», как если бы они сами были на месте происшествия. Возможно, отчасти это оказало влияние на видеоигры. Однако вместе с этим опытом я хотел дать почувствовать зрителю дистанцию между теми, кто его смотрит, и самим фильмом. Во время просмотра «Пылающего» зрители без конца будут задавать себе вопросы. Бен —действительно серийный убийца или добрый и щедрый богатый друг? Куда делась девушка? Насколько то, что я вижу и думаю, близко к истине? Насколько повествование, что я вижу в фильме, близко к реальности нашего мира и жизни? Какое повествование хочу я? Что такое кинематограф?Мне также показалось, что в противовес загадочности истории, кинематографический стиль «Пылающего» определенно сосредоточен на ясности — даже сцены видений (сжигание сарая Чон-су, сцена мастурбации почти в конце) чувствуются очень реально. Не могли бы вы рассказать, что думаете об аудиовизуальном стиле фильма?Как я уже говорил, все началось с идеи связать фильм не с маленькой обычной загадкой, а с большой тайной. Обычные детали нашей жизни (например, невидимая кошка или ночной звонок и так далее) могут быть связаны с большой страшной тайной этого мира. Для этого нужно оживить обыденную реальность. В этой обыденности вы и психологически, и физически чувствуете гнев и беспомощность Чон-су. В наше время для молодежи стало нормой есть в одиночку, выпивать в одиночку, путешествовать, заниматься сексом в одиночку. Это требует сексуальных фантазий, но при этом пустота абсолютно реальна и осязаема. Таким образом, я старался максимально использовать повседневную жизнь и реальность в звуковом и визуальном аспектах. Однако только максимального воспроизведения повседневности недостаточно, я хотел, чтобы зритель получил удовольствие от кинематографической составляющей.На мой взгляд, «Пылающий» был первым и лучшим фильмом, построенным на контрастах — использующим противопоставление как художественный прием. Противопоставление Паджу и Каннама, Чон-су и Бена, реальности и выдумки (включая воспоминания и видения), вышеупомянутой многозначительности истории и ясности стиля, пространности истории и внимания к деталям. Был ли этот акцент на контрастах настолько важен для вас?Контраст мог бы быть важным ключевым словом этого фильма, потому что этот фильм показывает границы отличных друг от друга вещей. Видимое и невидимое, то, что мы верим, существует, и то, что есть на самом деле, реальность и фантазия, метафора (искусство) и реалистичность, Паджу и Каннам, Порше и старый грузовик, серийный убийца и друг. В фильме много сцен заходящего и рассветного солнца, потому что это время на границе между светом и тьмой. Я не хотел усилить дихотомический контраст, скорее, усомниться в его границах, его дихотомии.Насколько история «Пылающего» (кризис с кредитными картами, близость к Северной Корее и так далее) и ее контрасты отражают современную жизнь Южной Кореи? Насколько фильм задумывался, как комментарий к миру, который вы изображаете?Кредитные карты символизируют проблему современного мира. Кто угодно может использовать карту, это удобно, но парадокс в том, что из-за этого легко влезть в долги. Причина связана именно с удобством. Проблему Севера и Юга не легко увидеть, но она доминирует в повседневной жизни корейцев. Такие люди, как Путин или Трамп, политика управляет нашей жизнью. Неравенство существует повсеместно, не только в Корее. Оно стало мировой проблемой и, похоже, постепенно растет, но странным образом не кажется видимой проблемой. Неравенство понемногу становится все более изощренным. Мир действительно превращается в одну огромную тайну.Что делает фильмы Ли Чан-дона фильмами Ли Чан-дона — если вы понимаете, о чем я? Другими словами, есть ли основной элемент (тематика, форма, стиль, способы выражения, возможно), который можно отыскать во всех ваших фильмах? Что движет вами как автором фильмов?Я не уверен в том, что отличает меня от других режиссеров, но, если вы спросите меня, какой фильм я стал был снимать, а какой нет, я смог бы ответить. Я не смогу начать, какой бы интересной ни казалась (другим) история, если не буду уверен, есть ли смысл снимать фильм. В каком фильме я уверен? Не могу объяснить это логически. Критерий не в том, будет ли картина коммерчески успешной или сможет получить высокие награды на фестивалях. Я просто чувствую это сам — необъяснимое чувство. Даже во время съемочного процесса я принимаю решения, руководствуясь своими ощущениями. Это то, что зрители в итоге принимают за мой стиль.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded