Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Меньше единицы. Отрывок

У меня был дядя, член партии и, как я теперь понимаю, прекрасный
инженер. В войну он строил бомбоубежища для Parteigenossen2; до и после нее
строил мосты. И те и другие еще целы. Отец постоянно высмеивал его, когда
спорил с матерью из-за денег; мать же ставила своего брата-инженера в
пример, как человека основательного и уравновешенного, и я, более или менее
автоматически, стал смотреть на него свысока. Зато у него была замечательная
библиотека. Читал он, по-моему, немного; но в советских средних слоях
считалось -- и по сей день считается -- признаком хорошего тона подписка на
новые издания энциклопедий, классиков и пр. Я завидовал ему безумно. Помню,
как однажды, стоя у него за креслом, смотрел ему в затылок и думал, что если
убить его, все книги достанутся мне -- он был тогда холост и бездетен. Я
таскал книги у него с полок и даже подобрал ключ к высокому шкафу, где
стояли за стеклом четыре громадных тома дореволюционного издания "Мужчины и
женщины".
Это была богато иллюстрированная энциклопедия, которой я до сих пор
обязан начатками знания о том, каков запретный плод на вкус. Если
порнография, в общем,-- неодушевленный предмет, вызывающий эрекцию, то стоит
заметить, что в пуританской атмосфере сталинской России можно было
возбудиться от совершенно невинного соцреалистического полотна под названием
"Прием в комсомол", широко репродуцируемого и украшавшего чуть ли не каждую
классную комнату. Среди персонажей на этой картине была молодая блондинка,
которая сидела, закинув ногу на ногу так, что заголились пять-шесть
сантиметров ляжки. И не столько сама эта ляжка, сколько контраст ее с
темно-коричневым платьем сводил меня с ума и преследовал в сновидениях.
Тогда-то я и научился не верить болтовне о подсознательном. По-моему,
мне никогда не снились символы -- я видел во сне реальные вещи: грудь,
бедра, женское белье. Что до последнего, то для нас, мальчишек, оно было
исполнено странного значения. Помню, во время урока кто-нибудь проползал под
партами через весь класс к столу учительницы с единственной целью --
заглянуть к ней под платье и выяснить, какого сегодня цвета на ней трико. По
завершении экспедиции он драматическим шепотом возвещал классу: "Сиреневые".
Короче, нас не особенно терзали фантазии: дай Бог с реальностью
совладать. Я уже говорил где-то, что русские -- по крайней мере, моего
поколения -- никогда не обращаются к психиатрам. Во-первых, их маловато.
Кроме того, психиатрия -- собственность государства. Человек знает, что
иметь историю болезни у психиатра не так уж полезно. В любой момент она
может выйти боком. Во всяком случае, со своими проблемами мы справлялись
сами, следя за тем, что творится у нас в мозгах, без посторонней помощи.
Определенное преимущество тоталитаризма заключается в том, что он предлагает
индивиду некую личную вертикальную иерархию с совестью во главе. Мы
надзираем за тем, что происходит у нас внутри; так сказать, доносим нашей
совести на наши инстинкты. А затем себя наказываем. Когда мы осознаем, что
наказание несоразмерно свинству, обнаруженному в собственной душе, мы
прибегаем к алкоголю и топим в нем мозги.
Такая система мне кажется действенной и требует меньше наличных. Я не
хочу сказать, что подавление лучше свободы; просто я полагаю, что механизм
подавления столь же присущ человеческой психее, сколь и механизм
раскрепощения. Кроме того, скромнее, и вернее в конце концов, сознавать себя
скотиной, нежели падшим ангелом. У меня есть все основания так думать, ибо в
стране, где я прожил тридцать два года, прелюбодеяние и посещение кинотеатра
суть единственные формы частного предпринимательства. Еще искусство.
При всем том я был полон патриотизма. Нормального детского патриотизма,
с сильным военным душком. Я обожал самолеты и боевые корабли, и верхом
красоты казался мне желто-голубой флаг ВВС, напоминавший купол парашюта, с
изображением пропеллера в центре. Я был помешан на самолетах и до недавнего
времени внимательно следил за новостями в авиации. Бросил только с
появлением ракет, и любовь превратилась в ностальгию по винтовым самолетам.
(Знаю, что я не один такой: мой девятилетний сын однажды сказал, что
поломает все реактивные самолеты и снова разведет бипланы.) Что касается
флота, я был истинным сыном своего отца и в четырнадцать лет подал в
подводное училище. Сдал все экзамены, но из-за пятого пункта --
национальности -- не поступил, и моя иррациональная любовь к морским шинелям
с двумя рядами золотых пуговиц, напоминающих вереницу фонарей на ночной
улице, осталась безответной.
Tags: ИБ, эссе
Subscribe

  • Пепел

    Картина Эдварда Мунка "Пепел" (норв. Aske), написанная в 1894 году. Входила в цикл работ «Фриз жизни: поэма о любви, жизни и смерти», в раздел…

  • Дождались...

    Вот и весна по календарю, правда в Москве уже на 8 Марта пророчат опять минус 20 (ночью). Эта картина В. Кандинского у меня отпечатана на…

  • Вася Ложкин

    Алексей Куделин сказал, что у него единственный и любимый писатель - Виктор Пелевин. Кто сейчас крутой деятель, кто в моде? Какой-нибудь литератор,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments