direkt_mashin (direkt_mashin) wrote in orden_bezdna,
direkt_mashin
direkt_mashin
orden_bezdna

О ВЕЧНОСТИ

KOKA ( k0ka) написал в sekta_pelevin
2015-10-04 21:06:00
• Назад

• Избранное
Вперёд
О ВЕЧНОСТИ

— Кай умер и больше не вернётся! — сказала Герда.
— Не верю! — отвечал солнечный свет.



http://sekta-pelevin.livejournal.com/62855.html#t1175431



Набоков в лекциях по литературе высказывает мысль, что хороший читатель не должен при чтении книги ассоциировать себя с героем. Не помню, что он там ещё не должен и что должен по Набокову, но этот пункт мне запомнился. Потому что Набоков перестал быть для меня гением. Я понял, что литература для него — просто игра. Он виртуоз этой игры в бисер — но не больше. Он Сальери, а не Моцарт, говоря другими словами. И когда я дочитал до того места, где он разбирает произведения Достоевского, я окончательно убедился в своём мнении. Весь его разбор сводился к "поверке гармонии алгеброй". Набоков не понял Достоевского. Ему оказалась ближе алгебраичная гармония Толстого. В ней всё выверено до микрона, и места для чуда, для свободы — не осталось. Всё подчинено логике, заковано в цепи причинно-следственных связей.

Но вернёмся к теме героя... Литература, как и прочие виды искусства, выросла из религиозных мистерий, целью которых было отвлечение человека от суеты обыденной, физической жизни и вовлечение в резонанс с жизнью высшей, духовной. То есть преображение человека — раба инстинктов, обстоятельств и страха — в Человека — свободного деятеля. Из полуживотного — в герои.

Представления античного театра, древние сказания, саги, притчи — все они показывали человеку пример героя и вызывали естественную реакцию сверки собственной личности, собственных жизненных установок с личностью и установками этого героя. Максимально контрастно обозначалась разница между добром и злом. Между, соответственно, свободой и рабством. Достоинством и низостью.

Когда я смотрю спектакль, фильм, читаю книгу — я естественным образом ассоциирую себя с героем, встаю на его точку зрения, а потом — с этой точки зрения — вижу себя. Я переоцениваю свою личность, вижу свои недостатки, спрятанные до тех пор за покрывалом суеты и привычки, и получаю импульс к изменению. Древние греки называли это состояние души — катарсис. Очищение. От всего несущественного, неистинного, не относящегося к высшей природе человека. В этом и состоит изначальная цель искусства — поднятие человека на первую ступень религиозной мистерии, подготовка человеческого восприятия к тайне бытия.

Нужно сразу оговориться, что каждая религия предлагает своё особенное, отличное от других, откровение этой тайны. Но можно выделить два главных, лежащих в основе всех остальных.

Первое таково: Существует только высшее "Я". "Сверх-Я". Оно обладает истинным бытием, вечным, неразрушимым и свободным. Все же человеческие личности, весь наш мир (как сложная система взаимоотношений между этими личностями) — лишь иллюзия высшего "Я", находящегося во сне или помутнении разума. Т.е. это ошибка. То, чего не должно быть. То, что подлежит исправлению и приведению в начальное состояние — состояние вечного свободного бытия "сверх-Я", не замутнённого иллюзиями.

Второе откровение гласит: Наши личности и наш мир специально созданы высшим "Я", и в их становление заложен смысл: они призваны принять дарованную им полноту истинного бытия, обрести свободу.

Попробуем по примеру философа Соловьёва из пелевинского "t" выразить эти откровения через аналогию "Читатель - книга - герой". Получается следующее: "Сверх-Я" — Читатель, наш мир — книга, мы — герои этой книги.

Как будет выглядеть эта аналогия для первого вида религии? Очевидно, книга снится Читателю, и то, что он ассоциирует себя с иллюзорными героями оной, проникается эмоциональными связями с их характерами, увлекается сюжетом — всё это мешает ему проснуться, вовлекает в штопор "сансары", заключает в цепи причинно-следственных связей.

Так же очевидно, что в данном случае от меня как героя книги жизни требуется, во-первых, осознание собственной иллюзорности, во-вторых, очищение своей воли от всего, что присуще мне как индивидууму, отдельной личности. Я должен стать неинтересным для Читателя. Тогда Читатель оторвёт глаза от книги и освободится от навеваемой ею иллюзии, очнётся в истинной реальности.

Но допустим, я тоже читаю книгу. Или смотрю спектакль... Какова в этой системе роль искусства? Я — иллюзорный герой иллюзорной книги — читаю книгу второго порядка иллюзорности, с некими героями, сюжетом. Случайно ли это параллельное повторение мироздания? А может быть, символично? Может быть, это тайное послание из реальности? Едва слышный звоночек будильника? Ключик к пониманию положения вещей?

На самом деле варианта только два. Либо это часть иллюзии первого порядка (вызванной, напоминаю, ошибкой "сверх-Я", т.е. часть этой ошибки), и тогда она ведёт к ещё большему погружению в иллюзорный мир — заставляет "сверх-Я" читать книгу в книге. Либо это нечто-не-относящееся-к-иллюзии, некое сообщение об истинном бытии, и тогда оно может содержать путь выхода из иллюзии.

Даже само по себе внедрение в ткань иллюзии достаточно точной аналогии с реальным мирозданием подталкивает нас к определённым действиям. Например, я читаю книгу, а сам задумываюсь: имеют ли вообще отношение к моей настоящей жизни перипетии судеб каких-то придуманных Кая и Герды? Не отвлекает ли меня их история от деятельности в реальной жизни? И я захлопываю книгу, не дочитывая. А затем, перенеся это понимание в свою "реальность", осознаю, что и я такой же Кай (Герда) для некоего высшего "Я". Навязчивое отвлечение Его внимания. Далее, как было написано выше, следует погашение иллюзорных желаний иллюзорного "Я", разрушение сюжета, пробуждение...

Что-то не так, не правда ли? Но вернёмся к этому позже. А пока рассмотрим более глубокий вариант проникновения реальности в иллюзию — представим, что искусство представляет собой настоящий кусок реальности, вторгшийся в наш сон. Допустим, "сверх-Я" не полностью впало в сон, а находится в полудрёме, сквозь которую прорываются части реальности, но сразу же маскируются сонным сознанием под иллюзию второго порядка (т.к. от иллюзии первого порядка они слишком очевидно отличаются). Или "сверх-Я" обладает двойственностью, тройственностью ипостасей, одна из которых спит, выпала из реальности, а другие, лишённые благодаря этому полноценного бытия, пытаются её разбудить, тормошат, выкрикивают какие-то напоминания об истинной жизни.

Сразу всё меняется на 180°. История Кая и Герды превращается в послание Истины, и значит, требуется полное прочтение этой книги, полное понимание содержащейся в ней картины реальности, и точная передача послания высшему "Я".

Взглянем на сюжет "Снежной королевы". Сначала описывается райская идиллия, в которой обитают Кай и Герда как две ипостаси единого "сверх-Я". Затем появляется иллюзорное, придуманное существо — Снежная королева — но лишь как потенциальная возможность лишний раз подтвердить единство ипостасей под гипотетической угрозой, исходящей от этой иллюзии. И вдруг — иллюзия вырывает Кая из реальности. Он всё там же, в той же райской идиллии, но он уснул и видит страшный сон, из которого не может вырваться. И помочь ему может только Герда. Если вернуться к аналогии "Читатель - книга - герой", то Кай весь с головой ушёл в чтение найденной на чердаке книги, где герой отказался от живой радости и красоты Рая ради равнодушных холодных красот Вечности, но постепенно обнаружил, что Вечность невозможно сложить из кусочков льда. Герда же, видя, что Кая ничем не оторвать от его книги, незаметно вписывает прямо в неё, строчку за строчкой — себя. И изменяет своим присутствием весь сюжет книги, изнутри разрушает иллюзию.

Что из этого следует для меня как героя книги жизни? Если я обнаруживаю, что именно я и есть Кай, что это именно я сижу на ледяном полу своего иллюзорного дворца и выкладываю из ледяных кусочков слово "вечность", то я должен вспомнить, что к моему истинному "Я" всё это не имеет никакого отношения, я должен услышать голос Герды в окружающем шуме, узнать её и вернуться с ней вместе в потерянный Рай. Ну, а если я Герда, я должна до конца бороться за Кая, стучаться и стучаться к нему в сердце, пока он не очнётся...

И опять — что-то не так, не правда ли?

А не так вот что. Та книга жизни, в которой мы герои, отнюдь не заканчивается апофеозом. Прозрев Истину, мы не исчезаем, растворившись в воздухе, не просыпаемся в том, Истинном, мире. Мы продолжаем свою сюжетную линию до упора. После прозрения, например, можем впасть в другие заблуждения и иллюзии, а можем ведь и вообще не прозреть, не увидеть стоящую перед нами Герду, не почувствовать её горячих слёз, растапливающих корку льда, в которую мы себя заковали, как в кокон.

Но как же так? Если мы прошли через пробуждение, а "сверх-Я" так и продолжает читать дальше эту книгу иллюзий, и следовательно, не освобождает ни себя, ни нас из плена, что это значит? Может быть, "сверх-Я" покидает нас во время пробуждения, а дальше мы уже сами по себе кое-как колупаемся на оставшихся страницах? Но этого не может быть — ведь книга нашей жизни суть лишь сон "сверх-Я", не так ли? Когда сон рассеивается, как могут продолжать жить персонажи сновидения?

Или вот ещё момент. Допустим, высшее "Я" спит, иллюзорно страдает во сне, но в реальности-то оно просто лежит возле тёплого очага на коврике, увлёкшись книгой, временами плачет, временами смеётся над происходящими там событиями, полностью ассоциируясь с героями — и что? Зачем отвлекать Его? Так ли уж трагично это положение дел? Рано или поздно высшее "Я" пробудится и займётся своими делами. Для бытия что миллиард лет, что одна секунда. Опаздывать некуда. Зачем же беспокоиться?

Да хотя бы и не так. Хотя бы книга была замкнутым свитком, лентой Мёбиуса, а высшее "Я" — вечным её заложником. Всё равно в реальности-то страдания нет? Не будем же мы бросать книжку каждый раз, когда там происходит по сюжету что-то неприятное? Не потечёт же у нас кровь, когда там кого-то ранят? Не умрём же мы оттого, что герой погибнет?

А может быть, вечное бытие настолько утомительная штука, что высшему "Я" иногда необходимо отвлечься-развлечься занимательным чтением? Кто-то несправедливо страдает рядом с нами — ну и что? Помогать ему? Лишать сюжет увлекательности? А может быть, как раз трагическая гибель этого прекрасного чистого человека и потрясёт высшее "Я" настолько, что оно всё-таки очнётся? Зачем мешать пробуждению? Зачем жалеть погибающего? Ведь его страдания иллюзорны... Зачем ты идёшь спасать Кая, Герда?!

С таким миропониманием мы заходим в тупик. Это не мироздание, а сплошной лёд, кусочки льда на холодном дворцовом полу. Кусочки разбитого дьявольского зеркала, попавшие нам в глаза и сердца и заслонившие от нас Истину. А Истина в том, что мы все — Каи. И мы все — Герды. Наши души — Каи. А Христос в нас — Герда. Он пришёл за нами в те пределы, откуда уже не было возврата, и протянул спасительную руку. Приняв Его руку, соединившись с Ним в одно целое, мы обретаем и истинное бытие. Христос — тот Читатель, что переписал книгу. Он раздал свою истинную сущность героям, чтобы провести их через пределы смерти, превратить в свободных людей, достойных истинного бытия. Книга нашей жизни, благодаря Христу, стала прологом нашего бытия. Смерть лишь откроет страницу, с которой мы сойдём в бытие, как неуклюже ковыляющая по берегу птица сходит, наконец, на воду и превращается в величественно плывущего белого лебедя.
Tags: corpus anonymous
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Люстра

    Казалось бы, какая разница мне, о чем пишет НВ в своем журнале. Но я вот не могу пройти мимо. Мне очень жаль космосвина и лену иванову, которые все…

  • Интервью с Пелевиным

    Playboy: Интервью с Пелевиным 1998 «Playboy» Кто: Мастер. Возраст: 36. Где можно встретить: He’s a real Nowhere Man. Странная особенность:…

  • Манипуляции

    Нарисовать универсальный портрет манипулятора, увы, невозможно. По стилю воздействия манипуляторов можно разделить на четыре типа, каждый из которых…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments