Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Сурок

Кока.

Явления и исчезновения

Явление первое.

Застеклённое круглое помещение с паркетным полом. Посредине стоит красный клавесин. Вокруг него десяток стульев, расставленных в беспорядке, некоторые лежат на полу. Филипп сидит за клавесином и левой рукой наигрывает мелодию из Бетховена, "Мой сурок со мною". В правой руке у него кусок ветчины, от которого он иногда откусывает. Вера сидит на одном из стульев у окна и читает книгу. За стёклами сероватый осенний день, деревья раскачивают на ветру свои голые ветви.

Вера (не отрываясь от чтения): Вы слышали это? Опять какие-то крики, шум... Господи, что они там всё кричат?..
Филипп (поворачивает голову в сторону закрытой двери и прислушивается): Опять кого-нибудь пристукнули, наверное. (Продолжает наигрывать).
Вера (морщится): Вы, знаете ли, сейчас вместо "си" сыграли "фа".
Филипп: "Си", изволите видеть, у меня занято банкой с консервированной ветчиной. (Достаёт из банки, стоящей на клавиатуре, очередной кусок и откусывает).
Вера (вздыхая): Когда же это всё кончится? Когда они там все перережут и передушат друг друга? Ведь нас вроде бы не так уж много тут и было.
Филипп (задумчиво): Да... Человек пятнадцать от силы.
Вера: Пятнадцать?
Филипп: Где-то так... Ну, плюс минус... Там же как-то всё завязано на этом стихотворении про негритят. Сколько их было в начале, не помните?
Вера: Да-да... Смутно припоминаю... Их сначала много, а потом они все мрут, как мухи. Не помню только, чем всё заканчивается.
Филипп (бодро рекламирует, отбивая такт ладонью по колену): Вот шагают дружно в ряд - тридцать девять негритят! Один серый, другой белый, тридцать семь - черней чертят!
Вера (с сомнением в голосе): М-м... Нет, там было как-то всё немного иначе... Как-то обыденнее, и в то же время этакий, знаете ли, холодный ужас был разлит во всём происходящем.
Филипп: Не понимаю. Обыденнее, необыденнее... Что же вы нашли необыденного в моём варианте?
Вера: Ну, как вам объяснить... Они у вас такие энергичные, целеустремлённые, маршируют куда-то... И потом, погодите-ка, почему двое другого цвета?
Филипп: Эти двое - мы с вами! Вы, конечно же, белоснежны, как ангел. Себе - как джентльмен - оставляю серость.
Вера: Если вы джентльмен, почему не сходили и не посмотрели, что там происходит, когда я вас просила? Мы же тут просто сидим в какой-то томительной неизвестности, оторванные от реальности, а там убийства, ужасы всякие.
Филипп: Мне лично наплевать. Меня никто не трогает, и я никого не трогаю. Это их дела.
Вера: Хм... Думаете, до вас не доберутся? Но по стихотворению-то - все должны погибнуть.
Филипп: Не уверен.
Вера: А мне кажется, да. Там что-то такое было в конце: "и вот никого не осталось, сказке конец".
Филипп: А может быть, вовсе и нет.
Вера: Ну а что тогда? Вы же и сами не помните.
Филипп: Не осталось негритят. Все отправилися в Ад. Только серый! Только белый! - отправляться не хотят! (Кусает ветчину и жизнеутверждающе жуёт).
Вера (задумчиво): Послушайте, а что этот голос с пластинки наплёл про вас? Вы тоже какой-то тайный кровожадный убийца?
Филипп: Отнюдь. Вы, я вижу, совершенно невнимательны, барышня. Вот я, например, очень внимательно выслушал всё про всех, и про вас особенно.
Вера (с сарказмом): О, да... Вы такой внимательный, что даже не запомнили, сколько нас тут было человек на этом проклятом острове... То ли пятнадцать, то ли тридцать девять.
Филипп: А какая разница? И потом, они всё время мельтешили туда-сюда, разве так сосчитаешь? А вот когда голос заговорил, тут уж я весь обратился в слух. Очень интересные вещи были сказаны...
Вера: Так что же про вас-то?
Филипп: Ну, сознаюсь, да, я украл в детстве булочку из магазина и съел. Я был очень голоден, мы с матерью жили бедно, отец нас бросил. Потом, когда я вырос, я пришёл в тот магазин и незаметно подложил в кассу двадцать фунтов, чтобы искупить свою вину.
Вера: В кассу? Незаметно? Как вам это удалось?
Филипп: Нанял за шиллинг мальчишку, чтобы он отвлёк хозяйку, и...
Вера (прислушиваясь): Кажется, кто-то постучался в дверь.
Филипп (поворачивает голову к двери): Так ведь не заперто.
Вера: Может быть, это убийца? Всех поубивал, и пришёл за нами. Хочет нас выманить.
Филипп (пожимая плечами): Вполне возможно. Или он просто очень стеснительный, деликатный убийца. Стоит сейчас за дверью, поправляет галстук, откашливается, протирает замшевым лоскутком кинжал, сам немного краснеет...

Дверь со скрипом распахивается.

(Продолжение следует)

Явление второе.

Взоры героев обращаются в сторону двери. Повисает минутная пауза.

Вера (поёжившись): По-моему, сквозняк.
Филипп: Да, порядочно несёт по ногам... (Достаёт кусок ветчины из банки и задумчиво держит его перед собой)
Вера (выдёргивает из-за спины изрядно поношенное манто и набрасывает на плечи, затем открывает свою книгу с намерением продолжить чтение, однако задерживает взгляд на Филиппе): Хм... Это действительно занятно...
Филипп: Занятно?.. Или... - (подвывающим низким голосом) - кошма-арно?
Вера (принимаясь за чтение): И то, и то.
Филипп: Вы про ветчину? Или про мою риторику?
Вера: И про то, и про то.
Филипп (свёртывает ветчину в трубочку и отправляет в рот. Жуёт...): Да, определённо сквозняк. Не мешало бы закрыть дверь.
Вера: Какая там, однако, тишина... И мрак... Даже страшновато делается. Может быть, там уже не осталось никого в живых? Только бледные фантóмы неприкаянно слоняются по пустым помещениям и заглядывают сюда из тьмы...
Филипп: Так закройте, и не надо будет смотреть туда.
Вера (удивлённо подняв голову): Интересно. Почему это я должна закрывать? Вы же, кажется, кичились своим джентльменством, да и сидите ближе... Потом, знаете ли, я туда не смотрю. Это они... Сюда.
Филипп (энергично ударяя по клавишам, поёт гнусавым голосом): Открылась дверь во мрак! Умолкли звуки! Вы, побледнев, шептали - там фантóм! И вдруг из мрака вытянулись руки! Лиловый негр! Схватил вас! За манто!
Вера: Ох, теперь ещё и лиловый появился?
Филипп: Пока жил, он был чёрным.
Вера: Всегда выкрутитесь. (Продолжает читать)
Филипп (долго смотрит на Веру с улыбкой, потом в окно): Скажите...
Вера: Что?
Филипп: Что вы будете делать, когда умрёте? У вас есть какие-нибудь планы на вечность?
Вера: Думаете, там будет какая-нибудь вечность?
Филипп: Наверняка... По крайней мере, в том стихотворении, про негритят, что-то такое упоминалось.
Вера: Врун.
Филипп: А я думаю, мы даже не заметим, что умерли. Просто закроем глаза здесь, а откроем уже в другой жизни, и забудем всё, что тут было, как сон. Станем другими людьми.
Вера: Вы бы хотели забыть свою жизнь?
Филипп: У меня в жизни было мало хорошего. Но всё-таки кое-что жаль терять. Вас, например. Знаете что, а давайте возьмёмся за руки, и, может быть, когда умрём, очнёмся в новой жизни вместе! (Подходит и садится на пол возле Веры) Дайте мне руку!
Вера (протягивает руку): Извольте.
Филипп (нежно принимает её ладонь в свою): А... сердце?..

Вера, насмешливо фыркнув, отнимает руку и склоняется над книгой.

Филипп (Встаёт с пола и прохаживается по помещению из стороны в сторону, садится за клавесин, нажимает несколько клавиш): Если встретимся в следующей жизни, я скажу вам какое-нибудь секретное слово, пароль, по которому вы меня узнаете...
Вера: Предлагаю такой - "ветчина"!
Филипп (Вздыхает, достаёт кусочек ветчины из банки, задумчиво разглядывает, кладёт обратно, потом наклоняет баночку и заглядывает внутрь) Хм... Вы не заметили случайно, сколько я уже кусочков вынул оттуда?
Вера: Килограмм пятьсот слопали за милую душу.
Филипп: Я ведь, собственно, даже не был голоден. Мне просто понравилась эта жестяная баночка с развесёлой свиньёй на крышке. В ней можно было бы хранить какие-нибудь мелкие вещи.
Вера: Да, свинья залихватская. А вы вытряхните ветчину, и всё.
Филипп: Не могу. Полуголодное детство воспитало во мне уважение к продуктам питания... (Закрывает баночку крышкой и ставит на подоконник. Смотрит в окно) Как-то всё это странно.
Вера: Что?
Филипп: Да всё. Ветчина эта бесконечная. Окно. Книжка ваша... Мне сейчас пришло в голову, что, возможно, мы уже умерли. Но в новую жизнь почему-то не вошли. Сидим тут и ждём. Перед распахнутой дверью.
Вера: Ну, насчёт ветчины соглашусь, это странно. А окно-то при чём тут?
Филипп: При том, что оно не настоящее! Я видел такие штуки в зоологическом музее, в Лондоне. Называется - диорама. Представьте окно в стене, и за ним виден, к примеру, арктический пейзаж. Скалы, усеянные птицами разных видов, вдалеке льдисто поблёскивает океан, небо в оранжевых переливах зари - всё как настоящее. И всё - обман. На переднем плане расставлены муляжи, бутафория, а задний план вообще нарисован на дальней стене. Это окно ведёт вовсе не в Арктику, а всего лишь в соседнее помещение!
Вера (с беспокойством глядит на Филиппа): Я тоже, знаете ли, бывала в музее Гранта, и мне никогда не приходило в голову, что оттуда можно прорубить окно прямо в Арктику. Стоит ли горячиться из-за этого?
Филипп (машет рукой): Да наплевать на музей. Я говорю про это окно. (Тычет пальцем в стекло) Нет там ничего. Одни муляжи... Как и ветчина эта... И книжка ваша.

За окном серый день незаметно сменился оранжевым закатом. Ветер заметно утих.

Филипп: Ветра нет, а вон та ветка всё знай себе шевелится. Наверное, заело механизм... (Повернувшись к Вере) Понимаете, тут всё механистично. Всё. Как тот голос в самом начале. Мы думали, там прячется кто-то живой за занавеской, а это была обыкновенная пластинка... Вот и здесь всё записано на такую же пластинку... Хотите, докажу вам?
Вера: Прошу вас, Филипп, успокойтесь. Давайте переждём эту ночь, а утром будет видно. (Встаёт и зажигает свечи в канделябре, стоящем на клавесине. В окнах окончательно сгущается тьма)
Филипп (Приоткрывает окно и высовывает в него голову): Хоу!
Вера (Повернувшись к нему, застывает в ужасе): Филипп! Перестаньте!.. Здесь очень высоко!
Филипп: Сейчас я им раскурочу всю эту машинерию. (Выбирается за окно) И кстати, свет обратно включу. (Слышны его шаги по жестяному настилу, потом наступает тишина)
Вера (На неверных ногах подходит к окну, вглядывается во мрак): Филипп!.. (Опускается на стул и закрывает ладонями лицо)

Свечи колеблются, гаснут одна за одной. Неожиданно что-то щёлкает, раздаётся шипение, и клавесин начинает играть ту мелодию, что в начале наигрывал Филипп. Вера выпрямляется и смотрит на него. Затем берёт со стула свою книгу, манто, стоит с ними в руках, кладёт обратно и выходит в дверь. Свет гаснет. Музыка играет всё громче, к голосу клавесина добавляется оркестр и хор.

Конец.


Прослушать или скачать Caravan Avec que la Marmotte
Subscribe

  • День внутреннего буратино в Бездне!!!!!

    Иван открыл альбом и попал на большую, в разворот, репродукцию. Она изображала большое полено и лежащего на нем животом вниз голого толстого…

  • Притча

    Как часто мы ошибаемся в людях, доверяя им всецело и безоговорочно? Но мир учит нас тому, что наивность и искренность — это разные вещи. Как же…

  • Притча о болиголове

    Элиезер Юдковский Все люди смертны. Сократ — человек. Следовательно, Сократ смертен. — Аристотель (?) Сократ поднёс к губам чашу с болиголовом……

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments