daosden (daosden) wrote in orden_bezdna,
daosden
daosden
orden_bezdna

Categories:

Клуб "Смерть неизбежна"

Джонатан Шоу — один из самых известных татуировщиков мира, важная фигура американской контркультуры, о жизни это человека ходят легенды. Игги Поп назвал его «антигероем нового времени», Джонни Депп — «Буддой, писателем, шаманом, безумцем, пиратом, артистом, сатаной, мудрецом и одним из моих самых надежных друзей».
Шоу родился в Нью-Йорке в 1953 году в семье популярного джазового музыканта Арти Шоу и актрисы Дорис Доулинг. В раннем возрасте он переехал в Лос-Анджелес и оказался в эпицентре контркультурной революции — эра хиппи, рождение феминизма, движение против войны во Вьетнаме. В 14 лет Джонатан стащил книгу Джека Керуака «В дороге» с полки привокзального книжного киоска в Лос-Анджелесе. Потом он устроился работать в легендарную андеграундную газету The Los Angeles Free Press, где познакомился с Чарльзом Буковски. В одном из пьяных споров, дошедшем до драки, Буковски сказал: «Книгу, прежде чем написать, необходимо прожить». Шоу послушался совета.

В 21 год он бежит из Лос-Анджелеса в Мексику «на поиски приключений и самого себя». Пару лет шляется по стране, оседает в Веракрузе, работает в порту, учится искусству татуировки, практикуясь на местных моряках. Потом устраивается на мексиканский торговый корабль и путешествует по странам Латинской Америки. Надолго зависает в Рио-де-Жанейро. Приключения Джонатана в Рио станут основой его первой книги, «Нарцисы», которая сразу попадет в разряд культовых у любителей андреграундной литературы.

В конце 1970-х Шоу возвращается в Нью-Йорк, открывает студию и всецело посвящает себя татуировке. Параллельно он работает главным редактором журнала International Tattoo Art. Многие считают, что именно Шоу поспособствовал массовой популяризации тату — факт, о котором Джонатан не очень любит вспоминать, считая, что татуировка никогда не должна была стать достоянием мейнстрима и что ее настоящее место только в андеграунде. В список его клиентов и друзей в разные годы входили Кейт Мосс, Джим Джармуш, Ди Ди Рамон, Фрэнк Заппа, Джонни Депп. И, как и положено настоящему выходцу из 60-х, у Шоу многолетний роман с героином и алкоголем со всеми вытекающими из этого последствиями.

В дни черной депрессии, Джонатан наткнулся на свои старые дневники, написанные им во время путешествий по задворкам Центральной и Южной Америки. Так родилась идея автобиографии «Продавец шрамов: исповедь татуировщика». По словам самого Шоу, книга пишется больше 40 лет. Это попытка разобраться в себе. Исковерканное детство, отец, исчезнувший на 30 лет, вечно пьяная мать, побег из Америки, эксперименты с айваской и афро-бразильскими религиями, невероятные путешествия на мотоцикле по Южной Америке, дружба со знаменитостями.
Как получилось, что знаменитый татуировщик с 40-летним стажем вдруг решил стать писателем?
Пробовать писать я начал довольно рано, где-то в 14 лет. Несколько статей были опубликованы в разных газетах и журналах Лос-Анджелеса. В юности я мечтал стать серьезным писателем, но мне не хватало жизненного опыта. Ведь для того чтобы рассказывать истории, необходимо собрать эти истории, познать, попробовать, увидеть. Одним словом — испытать на собственной коже. И тут мне помогла профессия татуировщика. Она дала мне возможность посмотреть мир, пожить в разных странах, познакомиться с самыми разными людьми. Увлечение татуировками и профессия писателя тесно связаны, без одного не могло бы быть другого. Люди подсознательно выбирают тот или иной путь, не подозревая, что на самом деле это путь их выбирает.

- У вас опыта хватало уже к 30 годам, но писать начали только в 50. Почему не раньше? Чего вы боялись?
Я действительно боялся. Прежде всего самого себя. Процесс работы над автобиографией похож на археологические раскопки моего прошлого. Не каждый может найти в себе достаточно смелости, чтобы честно признаться, кто же ты есть на самом деле. Любая автобиография, если она правдивая, ставит писателя на путь не только морального и эмоционального, но также и спиритического очищения. А это очень тяжелая и болезненная операция. Мой друг художник Джо Коулмэн, назвал этот процесс «вивисекция души». В этом, наверное, заключается суть работы писателя. Надеюсь, что моя исповедь заставит читателей задуматься и критически оценить свою жизнь, поступки и их последствия. Люди тратят тысячи долларов на психоанализ, часто не догадываясь, что спасение и решение их проблем находится в их собственных руках. Десятилетиями я как безумец пытался найти утешение в наркотиках, алкоголе, женщинах, деньгах и приключениях, даже не подозревая, что выход из этого кошмара был всегда рядом — внутри меня.

- Как вы отнеслись к тому, что журнал Rolling Stone в 2016 году вас назвал «новым Чарльзом Буковски»?
Никак не отнесся. Назвать меня «новым Буковски» было бы некорректно прежде всего по отношению к самому Буковски, да и меня самого такой титул показывает не в самом правильном свете. Право решить, какое место Джонатан Шоу займет на Парнасе, я предоставлю критикам и читателям. В глубине души, конечно же, приятно, что меня поставили в один ранг с великим Баком, ведь именно он был моим первым наставником в литературе. Гораздо приятней быть «новым Буковски», чем, скажем, «новым Биллом Клинтоном».

- Расскажите о вашей дружбе.
Я познакомился с Чарльзом в Лос-Анджелесе, когда работал в The Los Angeles Free Press. В начале 1970-х Буковски жил недалеко от меня в малюсеньком клоповнике на краю Восточного Голливуда. Не знаю почему, но я ему понравился, и он часто приглашал меня к себе. Это было еще до его славы. Мы говорили о жизни и книгах, или, вернее, он говорил, а я слушал. Тогда я был зеленым пацаном, многого не понимал и, бывало, обижался на Чарльза за его грубую прямоту и откровенность. Но то, что я воспринимал как оскорбление, на самом деле было мне уроком. Это и есть качество хороших учителей — когда только с годами понимаешь, чему они пытались нас научить. Вопреки своему имиджу, Буковски был очень добрым и отзывчивым человеком. Он внимательно слушал мои тексты, давая при этом советы. Он подсадил меня на серьезную литературу, познакомив с такими авторами, как Уильям Берроуз, Джон Фанте, Селин и другие. Мне крупно повезло, и я безмерно благодарен Чарльзу за то, что он был моим первым литературным наставником. Вы не поверите, но когда я писал «Нарцису», то чувствовал его присутствие и слышал его критику: «Вот, отлично, хорошо сказал! Тьфу! А это что за порнография?! Я бы своим членом мог написать лучше».

Цитата из книги «Продавец Шрамов»

«Я протянул Чарльзу бутылку виски. Тот жадно глoтнул, окинул меня полным презрения взглядом и усмехнулся: „Так это ты писатель, ааа? Так вот, если ты писатель, ты должен сидеть и писать, а не болтать тут попусту. Да, именно писать, вот так-то! А если тебе нечего сказать, то ты простой пустозвон с дерьмом собачьим в голове вместо мозгов. А если честно, ты больше похож на маменькиного сыночка”. Я не выдержал и обозвал его старым пердуном, за что мгновенно получил прямой удар в челюсть. Я почувствовал во рту вкус крови. „Эх ты, фраер, — ухмыльнулся Буковски. — Да ты дерешься как девочка, которую я в туалете трахнул!”»

- Вам не кажется, что сегодня коммерческое искусство подмяло под себя андеграунд и контркультуру?
Да. Так было всегда. Если вы не Стивен Кинг, который не нуждается в рекламе и маркетинге, то не стоит надеяться на поддержку большого издательства. Безликие корпорации заинтересованы только в одном — делать деньги. Им абсолютно все равно, что им принесет дивиденды, будь то кулинарная книга или пошлые мемуары сегодняшних знаменитостей. Джерри Стал, один из лучших современных американских писателей, с трудом продает свои книги. В подобной ситуации были Хьюберт Селби и Джон Фанте, так что я в хорошей компании.



https://gorky.media/intervyu/priyatnee-byt-novym-bukovski-chem-novym-klintonom/
Tags: интервью
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Доктор Гарин

    Фрагмент нового романа В. Сорокина "Доктор Гарин", который выбрал сам Владимир Сорокин для "Медузы" — в нем доктор Гарин видит яркий и подробный сон.…

  • Пепел

    Картина Эдварда Мунка "Пепел" (норв. Aske), написанная в 1894 году. Входила в цикл работ «Фриз жизни: поэма о любви, жизни и смерти», в раздел…

  • Цитата дня

    Люди обладают обаянием только благодаря своему безумию, и это трудно понять. Настоящее обаяние — эта та грань человека, которая дает понять, что он…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments