October 14th, 2020

звезда

Философская тема

Солтаторы, танцуя перед божеством, перед Богом - перед Абсолютом, могли по мнению автора романа завершить этот мир, это творение, обнулить нашу Вселенную. Стереть ее, как я иногда тру комменты ))

были и нет их, может где-то в кэше гугла остались как следы давно сгоревших звезд.. я не знаю

Что имеет в виду наш ПВО?
И согласны ли вы с Кендрой, что Нирвана - это смерть.
И выход из сансары, из Матрицы - лишь во время смерти человека?

У меня много появляется философских вопросов. А что такое смерть? Что такое небытие? И что такое Нирвана? Будда не давал ей определения. По существу, Нирвана - это то, что неопределимо словами в наших понятиях 3-х мерного мира, времени и пространства.
Как определить жив кот или нет?
звезда

Шапка каракалы

Точнее, прическа как у Каракалы.
Так стриг себя Фрэнк, американский некроэмпат.
Он хотел совершить невозможное, стать Императором, и даже отдаться богине Луне, сложить из кусочков слово Вечность - короче совершенно корыстный мотив, навеянный ему Сатаной))

Это как бы очередной Борис стал себе делать прическу Будды - ушнишу - своеобразную выпуклость на макушке головы, покрытую волосами.

Сделал себе такую и ты уже просветленный. Однако в буддийской культуре это совсем не прическа. Волосы всего лишь закрывают выпуклое образование на черепе, появление которого говорит об обретении высшего всеведения.

Ушниша — это своеобразный «орган», позволяющий общаться с окружающими на тонком плане, так, согласно писаниям, некоторые учения Будда передавал не с помощью слов, а посредством света, исходящего из ушниши.

звезда

СТИХОТВОРЕНИЕ

Хулио Кортасар

Осаждаемый пчелами,
под порывами ветра
я живу, словно ветка,
и, окруженный насмешниками-врагами,
тку полотно своих книг,
создаю свой чудесный мир -
свой наполненный ветром парус.

***
Одна из знакомых, из тех, кто играет в литературные
игры, привезла мне из Японии записную книжку в
обложке из желтого шелка, с наибелейшей бумагой.
Я долго берег ее девственную чистоту; глядя на сверка-
ющие белизной страницы, я все никак не мог собраться
с духом и начать в ней писать. Но однажды - в ночи
одиночества на rue de L'Eperon - когда я принял уже
определенную дозу музыки и вина, я увидел рождение
иной ночи - ночи, в которой не было меня, ибо она не
была моей; я увидел подруг - и реально существующих,
и рожденных воображением, и мертвых, и живых, -
все они пришли в комнату, где было тесно, где были по-
душки для сидения и ковры, и изящный беспорядок в
стиле belle epoque; светильники на полу, дым от куре-
ния гашиша, стаканы и одежда вперемешку с раскрыты-
ми книгами и bibelots - любимыми и забытыми; ночь
свидания с подругами, на которое я смотрел из башни
одиночества, из моей собственной магической башни -
свидание с марионетками, реально существующими и
вызванными заклинаниями из романов и стихов, все
они сдались на милость ночной игре, меряли друг друга
взглядами, и болтали, и любили, и смеялись, это была
лесбийская любовь, не являясь таковой и оказываясь
таковой; и казалось: все они были знакомы друг с дру-
гом, или любили друг друга, или просто представляли
по фотографиям, стихам либо романам, в которые они
вошли как мои героини - и вот теперь они входили в
японскую записную книжку.
Праздник так никогда и не закончился для меня, я
верил, что он бесконечен, и верил, что книжка запол-
нится их играми, но на рассвете мои героини устали,
цвет сероватого света, что царапался в окна, не был их
цветом, и они как бы стали зевать и засыпать - на ди-
ванах, на полу, в обнимку и поодиночке, среди поду-
шек и тел. И они ушли от меня - выскользнули из
книжки, и в ней осталось только то, что она сберегла в
своей шелковой раковине, и не раз я подносил ее к
уху, надеясь еще услышать их голоса...