July 20th, 2020

звезда

Хлопок одной ладонью

Вышла книга нейробиолога Николая Кукушкина "Хлопок одной ладонью: Как неживая природа породила человеческий разум".

"Самая прекрасная эмоция, которую нам дано испытать, - это ощущение тайны", - писал Альберт Эйнштейн. Эта книга - для тех, кто умеет восторгаться тайной природы. Она для тех, кто любопытен, кто любит искать ответы на вопросы, кто не боится встретить на своем пути незнакомые слова и способен подойти к сложной теме с чувством юмора, а к миру вокруг - с эйнштейновским чувством таинственного.



Collapse )

Отзыв:
Я десять лет ждала эту книжку. Николай Кукушкин обладает сверхчеловеческой способностью удерживать в голове огромные массивы информации, проводить между ними неожиданные аналогии, а потом объяснять их на пальцах так, что читатель думает: "Да как же я раньше этого не замечал? Вот теперь я понял про жизнь вообще всё!" Вам предстоит несколько часов интеллектуального оргазма, а потом вы еще пару месяцев будете взахлеб пересказывать этот текст на всех вечеринках и пользоваться ошеломительным успехом.

Ася Казанцева, научный журналист, лауреат премии "Просветитель"


Автор:

звезда

Лирический пост

I guess they won't exchange the gifts
That you were meant to keep.

Leonard Cohen


У Франца Кафки была невеста - Фелиция Бауэр. С Фелицией Кафка переписывался более четырех лет, дважды делал ей предложение и дважды получал согласие, но так и не решился связать себя с ней узами брака. Их первая встреча не предвещала ничего особенного: писатель принял девушку за служанку и нелестно отозвался о ее внешности. Но уже через несколько дней сам написал ей первое письмо.

Кафке льстило и вдохновляло то, что без личных встреч, только эпистолярно, своим гениальнвм даром владения словом и невероятной фантазией он покорил сердце этой женщины.

После того, как писатель заболел туберкулезом, их эпистолярный роман закончился.
Кафка уничтожил все письма Фелиции к нему, и просил её о том же - чтобы и она уничтожиле его письма к ней. Но у Фелиции рука не поднялась это сделать. И сейчас письма Кафки "К Фелиции" изданы и их можно прочесть и поразиться гениальности этого писателя. Лучше понять каким человеком он был.

Но мы простые люди. И храним ли мы то, что нам дарили наши бывшие любимые, да хотя бы просто хорошие люди, которые делали нам от всего сердца подарки.

Я наверно сентиментальная до ужаса) И храню все стихи, которые мне дарили и не только мне, а вообще, что писали люди, которые мне нравились.
И даже сохранила синего кота и открытку, которую мне написал мальчик в школе....

Я храню даже рассказы НВ и его детскую книгу.

Это то, что на сердце спрятано. Это как раз не для глаз.
А внешне иногда можно и сердиться, это нормально.
И прощать прощать... всем... потому что эти люди страдают...

звезда

Мама, мы все тяжело больны...

Как мы любим всем давать советы, как другим -- жить) и объяснять им, что они делают неправильно

Collapse )

а вот какими были у Е. Евтушенко отношения с другим большим поэтом Андреем Вознесенским
рассказывает писатель Василий Аксенов :

Вознесенский собирал тысячи слушателей, они даже спорили часто, кто больше соберет людей. Евтушенко говорит: «Я за один день соберу... пятнадцать тысяч человек». А Вознесенский говорит: «Я за полдня соберу». Аудитория Евтушенко отличалась все-таки. Не было истерических девочек — были девочки больше как бы интеллектуалы, что называется, «физики».
Он называет этих людей, населяющих Дубну, «цвет нации», говорит о них «цвет нации божественно оброс», то есть они бородатые. Это его люди, цвет нации, который божественно оброс. И, однако, stardom его невероятно волновал, и эстрадный этот успех, он тоже был суперзвезда. (И Белла Ахмадулина, кстати, меньше, но тоже была заражена болезнью звездности.) Я помню, как они спорили, я два раза присутствовал при забавных эпизодах, отражающих взаимоотношения между Евтушенко и Вознесенским, между двумя главными фигурами этого движения.

Году в шестьдесят пятом мы ехали втроем в машине, и они начали спорить друг с другом. Один говорит другому, я не помню точно, кто кому: «Ты думаешь, я не знаю, что ты обо мне сказал на телевидении в Риме? А мне об этом рассказали римские друзья. Когда тебя про меня спросили, ты сказал, что Евтушенко — жокей без лошади». А Вознесенский говорит: «А ты думаешь, я не понял, что ты написал обо мне, будто я похож на обмылок, на кусочек мыла, который нельзя взять — возьмешь, а он все время выскальзывает из рук. Ты что думаешь, я не понял, что это ты меня имел в виду?» А Евтушенко говорит: «Я не тебя имел в виду, я имел в виду такой тип людей, как твой, понимаешь? Вовсе не тебя. А что ты про меня сказал в интервью Atlantic Monthly?» И так далее. И я понял, что они делят мир. Просто-напросто идет раздел глобуса.

Имеется в виду: ладно, я езжу в Италию и Испанию, а ты уж туда не суйся, пожалуйста , езди в Америку — вот в таком духе. И у них отношения сложились очень неприятные. Евтушенко когда-то занимался дурацкой игрой: ему стоило выпить стакан, как он начинал выпрыгивать из машины, хватать первых попавшихся людей на улице и спрашивать: «Кто лучший поэт России? Отвечайте, кто лучший поэт России?» Люди: «Идите к черту, мать ее, отстаньте от меня!» — первая реакция. Но когда говорили: «Вознесенский» — это был самый страшный удар, удар ниже пояса. Тут он просто сгибался и отползал. Незадолго до своего отъезда я как-то был у Евтушенко в Переделкине, мы с ним о чем-то поговорили, и я пошел к себе домой. И по дороге обнаружил, что забыл шапку. И пошел обратно за шапкой и встретил в аллее Вознесенского. Тот спрашивает: «Ты куда?» Я объяснил, что шапку забыл у Евтушенко. Вознесенский говорит: «Я пойду с тобой и воспользуюсь этим для того, чтобы с ним помириться, а то вот проходит десятилетие за десятилетием , а мы все с ним враги, а тут хороший предлог — ты идешь за шапкой, я по дороге с тобой встретился, мы так небрежно зайдем и просто будем говорить, потом ты уйдешь, а мы останемся вдвоем и выясним все и решим». Я говорю: «Прекрасно, давай так и сделаем».

Прошло всего десять минут, как я оттуда вышел, и мы заходим опять в этот дом, я слышу его голос: «Кто там?» Я говорю: «Это я, я шапку здесь забыл» — и кричу ему в глубину дома: «Но со мной еще Андрей, он хочет с тобой поговорить». И вдруг какое-то смущенное молчание. Я тут: «Ну что, можно войти?» — «Да, понимаешь ли...» Но мы уже входим в это время в комнату и вдруг видим совершенно невероятную сцену: сидит Евтушенко в халате, хотя только что был в свитере и джинсах, и ему делают педикюр, то есть полируют ногти на ногах. Это жуткий момент, я понял, в каком оказался положении и тот, и другой, но особенно Вознесенский . Он пришел мириться, а Евтушенко его принимает просто как римский император, сидя и делая педикюр. Пересечение странных, недоумевающих взглядов — и Евтушенко говорит: «Понимаете, братцы, это единственное, что я себе позволяю в жизни» . Тут я уже не выдержал, ушел, оставив их вдвоем, и уехал из России, не знаю, чем кончилось .
звезда

У Вэй

«Flow, In The Year Of Wu Wei» - первый сингл нового альбома Брайана Финнегана, который должен выйти ранней осенью.

https://brianfinnegan.bandcamp.com/track/flow-in-the-year-of-wu-wei?fbclid=IwAR3Kc7wsCKvyicOKc5yUJLz7cXivRe1xcz0SwR2t9CEUNKxARkKFma7F4Lg

Стих на ′′ Flow ′′ из Bird Crusade, финальная песня на альбоме Бориса Гребеншикова 2018 года 'Time N'

Слово становится плоть
Плоть становится пыль
И губы сжигает страх
Пустоты
И в зареве летних звезд
В конце тропы
Господи мой
Кто если не Ты
звезда

Обо мне, об Астре

Я пишу это пост не ради движухи, а потому что хочу понять, что происходит в Безне сейчас.
Уже не раз и не два и не три в Бездну заходит аноним, он пишет через прокси сервер из например Нидерландов.
И каждый раз ему нужно сказать, что я мразь.
Сироттка (ассолис) полагает, что это Кока и надо испытвать счастье и блаженство от таких заходов. И все что выдает Кока - это гениально.
Прочтите сами и скажите что вы думаете.
это действительно гений?

https://orden-bezdna.livejournal.com/1073912.html?thread=16364280#t16364280

я не утверждаю что это пишет кока, хотя по стилю похоже. Но мало ли кто пародирует.

Рух писал аналогично, 100% те же слова. Такая же ненависть ко мне , к буддизму и так далее.

пысы) лаве спасибо, она держалась стойко

Практика самоуничижения

Итак, начнем практику самоуничижения. 

Я — лишний человек, т.е. человек, которого вообще не должно быть. Единственное, что меня держит в жизни, это, вероятно, только страх смерти, тогда как подлинного желания жить у меня давно уже нет, равно как нет и никакого искреннего интереса к жизни и к людям. Любой живой человек для меня — скрытый труп. Как сказал один поэт: каждый из нас выращивает свой труп... Впрочем, и здесь тоже можно ошибаться. Так что и это всегда только предполагается. Да что уж там говорить, если само мое существование — это уже всегда только предположение. Выходит, что я не столько сущность, сколько скорее потенция, вечная потенция... что веселым теодельфинчиком плывет по волнам потенциальности в океане Возможного — от одних берегов вечности к другим.