June 30th, 2020

звезда

Идиллиум. Наставление для Астры

Я не думаю, конечно, будто Идиллиум – мой мираж. Ученые монахи говорят, что Идиллиум спонтанно существует, как и все остальное во Вселенной, без всякой причины и цели. Некоторые утверждают, что для Ветхой Земли мы одно из верхних пространств (бутик-лока, как выразился Адонис), где может найти приют любой восходящий поток причин и следствий. Но мне про это ничего не известно наверняка.

Ясно одно. Подобное притягивается подобным, и так уж вышло, что я со своим непростым прошлым идеально подхожу этому месту в качестве Смотрителя. И если я снова увижу в окне кареты Ангела, то, скорее всего, по обыкновению приму его за фельдъегеря.

Я могу оказаться и обычным соликом, видящим этот сон среди озер Внутренней Монголии (и тогда моя уверенность, что я не могу им быть, окажется просто частью Приключения). А если вспомнить про фокусы Менелая… В общем, гадать бесполезно.

Но я не собираюсь этого делать, поскольку знаю теперь нечто такое, что лишает подобные гадания всякого смысла.

Дело в том, что и Ветхая Земля, и Идиллиум, и я сам, и Юка в любом из ее качеств, и даже лицекнижник Николай – вообще все, из чего состоит любой человеческий опыт во сне и наяву, – это просто симуляция, которой нет нигде, кроме как в неуловимом мгновении, рисующем мираж нашего мира. «Подобно быстрым вилам на воде», как сказал мой великий предок.

Вот только в неуловимом мгновении ничего из перечисленного тоже нет: все, о чем мы можем говорить и думать, проявляется лишь во времени, светящемся размытом следе, который мгновение оставляет в пространстве нашего ума, как метеор в небе.

Но этот мерцающий след со своим сновидческим составом все равно может существовать исключительно в настоящем миге – больше просто негде. Это архат Адонис все-таки сумел мне объяснить.

Весь наш мир, говорит он, соткан из перемен – а в мгновении не меняется ничего: созерцающий его постигает, что оно неподвижно и пусто. Именно это и делает нас миражом, с которым ничего не может случиться. Ведь самого миража никто даже и не видел – мы всю жизнь его просто вспоминаем и додумываем.

Однажды я спросил Адониса: в чем суть человеческого бытия, если выразить ее кратко? Ответ показался мне примечательным; я допускаю даже, что именно из-за него я и решился написать свою книгу. Приведу его слова в точности (моя память это еще позволяет):

– Часто говорят, что мир создан умом, – сказал он. – Смысл здесь куда проще, чем думают. Сотворение мира заключается в том, что ум создает фиктивное «плато настоящего времени», где сменяющие друг друга феномены существуют как бы одновременно… Ты понимаешь смысл моих слов?

– Да, – ответил я.

– Значит, именно это и происходит в твоей голове.

– Почему?

– Чтобы ты понял мою фразу, все слова должны оказаться там вместе.

Я кивнул – он был прав.

– Это касается всего, что мы видим, думаем, слышим и чувствуем, – продолжал Адонис. – На этом фальшивом плато возникает наш мир и мы сами. Мы видим не то, что есть, а эдакое северное сияние ума. Aurora Borealis, как выражался Павел. В нем все наши цели, смыслы, надежды и страхи. Все наши демоны и боги. И все ложь. Даже не ложь, а вообще непонятно что. Какая может быть ложь там, где в принципе не бывает истины?

– Но зачем уму создавать это фиктивное измерение, – спросил я, – если, сосредоточившись, мы сами видим его нереальность?

– Да именно для того, – ответил Адонис, – чтобы было где развесить слова. Да-да, слова языка, на котором мы говорим. Они вылетают изо рта по одному, звук за звуком – а обретают смысл в связке. И смысл этот может увидеть только ум, расставшийся с реальностью мгновения. Чтобы поговорить друг с другом, люди должны сперва перебраться на это плато и утонуть в светящемся тумане… Лишь на этом очарованном острове может существовать наша речь, музыка, история, культура и все остальное, чем так гордятся люди. Чтобы увидеть человеческий остров, надо уснуть. Все, что там случается, происходит в сновидении – и имеет примерно такую же ценность и смысл. Что остается от сна? Ничего. Вот это и есть мы.

– Но какая сила заставляет нас спать?

– Та самая, что создает симуляцию. Симуляция может притворяться реальностью только во сне. Или, как говорят на Ветхой Земле, в принудительном трансе. Змей вовсе не поделился с нами своей мудростью, как думали Трое Возвышенных. Он просто отравил нас своим ядом…

– А мы можем прийти в себя?

Адонис отрицательно покачал головой.

– Почему?

– Потому что некуда. Знаешь, в чем тайный смысл твоего титула? Смотритель – это сон, который сам себя смотрит. Хотя никакого «сам» и «себя» у него нет – откуда они у сна, меняющегося каждый миг?

– Так значит, – сказал я, – Смотрители зря стараются, создавая Небо?

– Нет, – улыбнулся Адонис. – Как ни странно, не зря. То, что ты сейчас слышишь, прилетает к тебе именно оттуда.
звезда

Зазоры Лавкрафта

Одно из важнейших решений, принимаемых философами, касается производства или устранения зазоров (gaps) в космосе. Философ может либо объявить, что кажущееся одним на деле представляет собой два, либо — что кажущееся двумя на деле есть одно. Некоторые примеры помогут лучше раскрыть эту тему. Вопреки здравому смыслу, руководствуясь которым мы не замечаем вокруг себя ничего, кроме мира нормальных повседневных сущностей (entities), Платон установил зазор между интеллигибельными формами идеального мира и смутными тенями мнения. Окказионалисты арабского Средневековья и Европы XVII века установили зазор между любыми двумя сущностями, отрицая, что они оказывают друг на друга непосредственное воздействие, так что Бог был единственным каузальным агентом во Вселенной. Философия Канта производит зазор между явлениями и вещами-в-себе, не оставляя шанса на симметричное отношение между ними: вещи-в-себе могут быть помыслены, но не познаны.

Collapse )
звезда

112 лет назад на Землю упал Тунгусский метеорит

Кто читал Сорокина трилогию "Лёд"?

Братство Света было основано Бро — человеком, нашедшим загадочный космический Лёд в месте падения Тунгусского метеорита и чьё сердце пробудилось первым из-за прикосновения ко Льду. Бро пробудил Фер — сестру Света, и с помощью неё ищет голубоглазых и светловолосых людей со спящими сердцами сначала в России (стране Льда), а затем и по всему миру. Затем Бро передаёт все свои знания и 23 слова, с помощью которых братья и сёстры разговаривают сердцем, сестре Храм. Братья и сёстры находят человека, похищают его, отводят в уединённое место, и бьют по грудной клетке молотом с ледяным наконечником, говоря при этом «Говори сердцем!». Если сердце дрогнуло, человек становится братом или сестрой, они получают возможность говорить сердцем с другими братьями и сёстрами и по-особому смотрят на мир. Они равнодушны к обычным людям — по их мнению, у тех сердца мертвы с рождения, и они являются мясными машинами, или просто «мясом». На планете Земля Братьев Света всего 23000, они мечтают стать снова лучами Света Изначального, именно поэтому им нужно найти друг друга, образовать большой круг и всем вместе заговорить сердцем. Как только это произойдет, Земля исчезнет, а они снова станут лучами света.

Ну вот, сегодня как раз отмечают международный день астероида. В 2014 году астрофизик и гитарист группы Queen Брайан Мэй вместе с астронавтом Расселом Швейкартом и режиссером Грегом Рихтерсом придумали День астероида. Брайан Мэй написал музыку для фильма Рихтерса о падении астероида на Лондон.

Дату 30 июня с 2016 года учредили в ООН в целях повышения информированности общественности об опасности столкновения с астероидами. Она приходится на годовщину падения Тунгусского метеорита, которое произошло в 1908 году в Сибири.

Другое

Большие идеи в литературе — это дребедень, сказано все тем же Сириным. И это вполне логично, ведь писатель — не философ, поэтому он по определению не может придумать ничего нового, а если он хочет придумать что-то новое, то ему надо писать философский трактат, а не художественное произведение. Иногда, впрочем, можно и совмещать, но так бывает редко, ведь для этого нужен талант как писательский, так и философский.

Любой писатель — комбинатор и компилятор, который берет какие-то уже готовые темы, сюжеты, образы, иногда целые фразы (скрытые цитаты) — и делает из всего этого некое «новое произведение», новизна которого просматривается лишь в деталях, а в общем и целом ничего нового там нет. 

Возьмем, к примеру, набоковскую «Лолиту». Вы скажите это какое-то принципиально новое произведение по отношению к тем, что были написаны ранее? Конечно, новое, но не принципиально новое, т.к. образ взрослого мужика, который совращает девочку-подростка 12-13 лет, уже был неоднократно использован в литературе и до Набокова. Если вы не догадались, то таким совратителем является Ставрогин из «Бесов» Достоевского, у которого, кстати, и в «Удивительных похождениях Раскольникова» тоже есть такой же мотив.

Collapse )