April 30th, 2020

Мы все сейчас чувствуем страх


На днях Девид Марчиз из The New York Times взял интервью у Короля ужасов — и потому, что у Кинга недавно вышла новая книга If It Bleeds, и потому, что писателя очень активно обсуждают в соцсетях на протяжении всей пандемии Covid-19. Дело в том, что в своем романе 1978 года «Противостояние» Кинг удивительно правдоподобно описал то, что сейчас происходит с миром из-за коронавируса. Мы выбрали и перевели самые интересные моменты интервью.

Mike Albans/NY Daily News Archive via Getty ImagesСтивен Кинг, февраль 1999 года

О пандемии

Одно меня поражает — как быстро все меняется. Неужели еще только месяц назад в магазинах были люди? Пойдешь сегодня на рынок, увидишь всех этих людей в перчатках и масках… Что-то нереальное. В «Противостоянии» (постапокалиптический роман Стивена Кинга 1978 года, о котором часто вспоминают в связи с коронавирусом. — Esquire) все происходит так быстро, что дороги забиты машинами. Очевидно, в реальной жизни все по‑другому. Была совсем небольшая паника. Но есть — это чувствуете вы, чувствую я, все это чувствуют — тихий, постоянный страх. Если ты чихаешь, если ты кашляешь, первой мыслью, которая придет в голову, будет: «Кажется, я заболел ЭТИМ».

О твиттере

Collapse )
звезда

Иллюзия выбора

Повальное увлечение самопостижением, разборкой человека на составные части, вывело нас на опасную дорожку деперсонализации. Сегодня уже невозможно отрицать, что мы не понимаем, что такое личность и существует ли она на самом деле. Созданные нами бездушные алгоритмы научились неплохо предсказывать и даже имитировать наше поведение, и не видя в этих пародиях «божественной искры», мы все более склонны переставать видеть её в себе самих. Препарируя собственную природу, мы обнаруживаем в ней занятные естественные механизмы, обобщающие нас с миром за пределами «я». В ходе прогресса, мы обретаем трансцендентное понимание реальности, которая все больше становится похожа на кислотный трип. За рациональным скепсисом и абстрагированием от субъективности мы незаметно теряем то, что их создает. Персонализированный, умеренно комфортный полу-виртуальный мир постепенно обтачивает нас, как камни, превращая в однородную пляжную гальку, а нам сами кажется, что это не нечто новое и жуткое, а всего лишь открытия в науке о человеке, который и так всегда таким был. Но, как сказал Виктор Пелевин в свое «Generation P»:

«Это не бусины решили, что они люди, а люди, что они — бусины».

И. Розовский


...Это не бусины решили, что они люди, а люди решили, что они бусины. Поэтому тот, кого ты называешь Энкиду, собирает эти бусины и сжигает их, чтобы люди когда-нибудь поняли, что они вовсе не бусины. Понял? – Нет. Что такое бусины? Сирруф помолчал немного. – Как тебе объяснить. Бусины – это то, что твой Че Гевара называет словом identity. – А откуда взялись эти бляшки? – Они ниоткуда не брались. Их на самом деле нет. – Что же тогда горит? – недоверчиво спросил Татарский. – Ничего. – Не понимаю. Если есть огонь, значит, должно быть что-то, что горит. Какая-то материя. – Ты Достоевского читал? – Чего-чего? – Ну, который про баньку с пауками писал? – Знаю. Я его, если честно, терпеть не могу. – А зря. У него в одном из романов был старец Зосима, который с ужасом догадывался о материальном огне. Непонятно, почему он так его боялся. Материальный огонь – это и есть ваш мир. Огонь, в котором вы сгораете, надо обслуживать. И ты относишься к обслуживающему персоналу. – К обслуживающему персоналу? – Ведь ты копирайтер? Значит, ты один из тех людей, которые заставляют людей глядеть в пламя потребления. – Пламя потребления? Потребления чего? – Не чего, а кого. Человек думает, что потребляет он, а на самом деле огонь потребления сжигает его, давая ему скромные радости. Это как безопасный секс, которому вы неустанно предаетесь даже в одиночестве. Экологически чистая технология сжигания мусора. Но ты все равно не поймешь. – А кто мусор-то, кто? – спросил Татарский. – Человек, что ли? – Человек по своей природе прекрасен и велик, – сказал сирруф. – Почти так же прекрасен и велик, как сирруф. Но он этого не знает. А мусор – это и есть его незнание. Это identity, которой на самом деле нет. Человек в этой жизни присутствует при сжигании мусора своей identity. Согласись, что лучше греться у этого огонька, чем гореть в нем заживо. – Зачем человеку глядеть в этот огонь, если в нем сгорает его жизнь? – Вы все равно не знаете, что с этими жизнями делать. И куда бы вы ни глядели, вы все равно глядите в огонь, в котором сгорает ваша жизнь. Милосердие в том, что вместо крематориев у вас телевизоры и супермаркеты. А истина в том, что функция у них одна. И потом, огонь – это просто метафора. Ты видел его, потому что съел пропуск на станцию сжигания мусора. Большинство видит перед собой просто телеэкран.

В. Пелевин
звезда

Сочетание суровой архитектуры и природы

Это про мой город))

Что я почувстововла в период коронавируса. Сейчас не катят истории-вымыслы, всякие пиздецы, которыми так любит тешить себя НВ.
Сейчас вышли вперед реальные истории. То, что происходит на местах.
И мне это нравится. Я всегда была за полную открытость, что и демонстрирую в своем жж и в Бездне.

https://www.behance.net/gallery/96057153/zelenograd-Zelenograd-Identity

Друзья, будьте смелыми!! А я вас всех люблю!!

звезда

Прощение. Пятничный астринг

Я прошу прощения у всех, кого обидела.
Простите меня, дуру.

Теперь личное.

Типо прошу прощения у личностей.

1. Кока.

Так сильно я никого еще не любила.
Прости меня кока, я не умела любить, я требовала любви от тебя.

2. Савоста

Я виновата, я была пьяная, я не туда вставила тег. Прости меня.

3. НВ

Я не была никогда похотливой или сумасшедшей или алкоголиком. Прости меня за это.

4.Сироттка

ты на последнем месте, Виталик, потому что я тебя полюбила не за твое фотоо))

5. Потап Пустота

Прости меня , Игорь