January 26th, 2020

звезда

Кульбит Фуко

Портрет Фуко

Личность Фуко в исполнении Делёза похожа на систему сложно устроенных линз, которые преломляют многие, характерные именно для Делёза смысловые линии, то фокусируя их, то наоборот — рассеивая по поверхности ещё не дописанного портрета. Самое подозрительное тут, конечно, — понятие «личности»: имя Фуко действует не как единая перспектива, из которой Делёз толкует интересующие его темы и в которой все они могли бы собраться, образовав узнаваемый портрет. Напротив: оно появляется то тут, то там, вступая в странные сочетания с теми частицами и элементами — именами, понятиями, метафорами, фигурами речи -, которые характеризуют, прежде всего, тексты самого Делёза. Имя не тождественно личности, и если эта последняя сохраняется, то лишь как навязчивый образ, преследующий одержимого портретиста и замещающий само имя. Эта странная фигура, которая вырисовывается здесь, есть фигура (невосполнимого) отсутствия, или изначальной утраты. Она очень хорошо нам знакома, она уже была предметом критического анализа у самого Фуко: стоит вспомнить хотя бы «Порядок дискурса» или «Что такое автор». Автор, личность, тождество как условие одновременно и пролиферации дискурса, и ограничения его опасной свободы: мы бесконечно ищем автора-личность, говорим о нём без остановки, но наша речь подчинена единственной точке, в которой сходятся все перспективы, и поэтому она не столь опасна. Мы — невротики — не столь опасны. Контролируемая пролиферация. Имя автора, имя личности как инструменты ретерриториализации. Как мы сказали выше, Делёз действует иначе: он даёт имени свободно образовывать нестабильные соединения с другими именами, понятиями, метафорами, темами, фигурами речи и прочим. И в этом смысле имя перестаёт быть именем личности, именем собственным, но становится словом: Фуко — это слово, а не имя. Точно так же, как слова Индра, Агни и Варуна из Ригведы — не имена. Так говорит В.В. Бибихин в «Грамматике поэзии»: «Каждому аспекту божественной силы присуще имя, и что, вы надеетесь это имя услышать? Нет, ничего подобного не услышите. Ведь было сказано: именам-местам отвечают жесты, модуляции речи, тоны. Ведийский поэт не претендует на дефиницию именуемого. Имя призвано не редуцировать, а выявить таинственность божественного дхамана. Имена поются параллельно явлению, они сама песня» . И далее: «В Рич нет имени как готового знака готовой сущности, за которое как за рукоятку можно было бы водить этой сущностью. Имена всегда только добываются в отмеривании поэтического мира». Вероятно, стоит прислушаться к Делёзу и посмотреть на эту замысловатую игру отражений как на субличностную индивидуацию: именно благодаря ей именность имени собственного, которая не дана раз и навсегда, отвоёвывается всякий раз заново — почти как у Бибихина: в отмеривании поэтического мира. Нужно несколько дегуманизировать наш собственный взгляд и не располагать портрет ни на стороне того, кто его пишет, ни на стороне того, кто на нем изображен, но вместо этого запустить силовые линии от художника к модели и от модели к художнику сквозь проницаемую плоскость картины, чтобы в конце концов замкнуть их на себе. И если мы поступим именно так, то, разумеется, мы должны быть готовы отказаться от любви, поскольку вместо неё наши переплетённые тела будут пронизывать разряды страсти.

Collapse )
звезда

Порфирьевич

Скажу свое мнение о нейросети "Порфирьевич".

Я не считаю, что это потустроннее, что кто-то там вещает из непознанного, что ответы имеют форму диалога или что это бесы:)

Каждый волен думать свое. Но на мой взгляд, не стоит искать в алгоритме сознание.
Пока еще никто не смог создать сильный ИИ.
Но легко при желании нафантазировать себе, что вам уже отвечает Разум.
Я вижу набор слов, которые программа составляет так, что иногда это кажется разумным, но чаще - предложения не содержат никакого смысла. Имитация человека, не более того.

звезда

Китайская комната

В продолжение прошлой темы

скопирую с википедии

Кита́йская ко́мната (англ. Chinese room) — мысленный эксперимент в области философии сознания и философии искусственного интеллекта, впервые опубликованный Джоном Сёрлом в 1980 году. Цель эксперимента состоит в опровержении утверждения о том, что цифровая машина, наделённая «искусственным интеллектом» путём её программирования определённым образом, способна обладать сознанием в том же смысле, в котором им обладает человек. Иными словами, целью является опровержение гипотезы так называемого «сильного» искусственного интеллекта и критика теста Тьюринга.

Описание эксперимента
Представим себе изолированную комнату, в которой находится Джон Сёрл, который не знает ни одного китайского иероглифа. Однако у него есть записанные в книге точные инструкции по манипуляции иероглифами вида «Возьмите такой-то иероглиф из корзинки номер один и поместите его рядом с таким-то иероглифом из корзинки номер два», но в этих инструкциях отсутствует информация о значении этих иероглифов и Сёрл просто следует этим инструкциям подобно компьютеру.

Наблюдатель, знающий китайские иероглифы, через щель передаёт в комнату иероглифы с вопросами, а на выходе ожидает получить осознанный ответ. Инструкция же составлена таким образом, что после применения всех шагов к иероглифам вопроса они преобразуются в иероглифы ответа. Фактически инструкция — это подобие компьютерного алгоритма, а Сёрл исполняет алгоритм так же, как его исполнил бы компьютер.

В такой ситуации наблюдатель может отправить в комнату любой осмысленный вопрос (например, «Какой цвет вам больше всего нравится?») и получить на него осмысленный ответ (например, «Синий»), как при разговоре с человеком, который свободно владеет китайской письменностью. При этом сам Сёрл не имеет никаких знаний об иероглифах и не может научиться ими пользоваться, поскольку не может узнать значение даже одного символа. Сёрл не понимает ни изначального вопроса, ни ответа, который сам составил. Наблюдатель, в свою очередь, может быть уверен, что в комнате находится человек, который знает и понимает иероглифы.