November 11th, 2018

звезда

Кастанедовский воин

В интернете забанить кого-то - невелика заслуга))
а был ли в вашей жизни настоящий вызов?


Ничто так не закаляет дух воина, как необходимость иметь дело с невыносимыми людьми, обладающими реальной властью и силой. Это - совершенный вызов. Только в таких условиях воин обретает уравновешенность и ясность, без которых невозможно выдержать натиск непознаваемого.
Карлос Кастанеда
звезда

Воскресное реалти-шоу

Эпиграфы

Там, по правую руку. Стожары-пожары горят, тут, по левую, — Крылобыл, косолапый стрелок, пули льет. Позади у меня Медицинские Сестры, впереди — Орина-дурина и чадо ее Орион. Много бродил я по мироколице и много созвездий определил. Есть созвездье Бобылки, только не разбираю какой, есть Поручики, Бакенщики, Инспектора. Есть Запойный Охотник, заводной в миру бузотер, мужик правильный — жаждой неугасимой, удалью исключительной до кимрских кожевенных слюз включительно пресловут.
Саша Соколов. "Между собакой и волком"


Сегодня пьяницы смеются,
из бонбоньерки
манят надкушенные дырки,
торчат колодцы
Хельга Ольшванг. "Окна для чтения"


Специально для «Бездны» Астидора взяла интервью у N.

— Вы написали несколько автобиографических романов от лица вымышленного автора. Это довольно удивительный ход. Вам было сложно писать от своего имени?

— Мне были необходимы своего рода «асбестовые перчатки», чтобы справиться с материалом, за который очень сложно взяться, он слишком обжигал.

— И вы начали придумывать себе альтер-эго?

— Да, у меня появилось сначала одно альтер-эго, затем еще несколько. Я каждый раз придумывал нового персонажа, говорил с разными акцентами. Кто-то был русским, кто-то немцем, кто-то уроженцем Австралии. Кто-то был водителем фуры, кто-то грузчиком, кто-то физиком.

— Откуда вы взяли все эти детали — например, про женщин, занимающихся сексом на капоте машин?

— Я много разговаривал с жителями Ветхой Земли, собирал их истории. Например, в моей жизни был дальнобойщик, он рассказывал мне про проституток на дорогах. Он был просто кладезем таких историй. Еще одна женщина рассказала про бар, где было чучело рогатого зайца. Когда я писал «Сару», то обыскал весь штат, чтобы найти этот бар, — а потом понял, что могу его просто выдумать. Зона Пелевина стала для меня местом, где я мог придумать целый мир, экспериментировать с магическим реализмом, как Исабель Альенде.

— И очень многие вам поверили. Но вы довольно далеко зашли: в какой-то момент вас начала изображать девушка вашего брата в парике и очках: давала интервью, снималась для модных журналов. Неужели никто ничего не заподозрил?

— Сейчас, оглядываясь назад, не могут понять, как вообще кто-то мог купиться на всю эту историю. Но я создал очень продуманный и правдоподобный мир, так что, даже когда я делал ошибки, это было совсем неважно.

Когда меня раскрыли, многие встали на мою сторону, говорили мне что-то вроде: «Отлично! Вы создали нового человека, сделали кучу сумасшедших вещей и написали прекрасное произведение». На самом деле важны только книги. Без них все это — просто шутка.

— То есть вы не рассчитывали, что станете популярным?

— Нет. Мне никогда не нужны были читатели. Знаете, многие люди начинают творить и экспериментировать, чтобы справиться с психологическими проблемами.
Внутри меня жил мальчик, и он должен был выйти наружу.

— Как вы думаете, то, что вы сделали - это ложь? Или к искусству не применимы жесткие моральные требования — как к политике или медиа?

— Нельзя путать ложь в медиа и политике с ложью в искусстве. Воображаемый мир позволяет преодолевать рамки и оковы реального. Я не нарушал никаких законов. Так делали и Марк Твен, и Дэвид Боуи. Искусство — прекрасная ложь.