September 26th, 2018

звезда

Гимн критику

В. Маяковский

Гимн критику

От страсти извозчика и разговорчивой прачки
невзрачный детеныш в результате вытек.
Мальчик — не мусор, не вывезешь на тачке.
Мать поплакала и назвала его: критик.

Отец, в разговорах вспоминая родословные,
любил поспорить о правах материнства.
Такое воспитание, светское и салонное,
оберегало мальчика от уклона в свинство.

Как роется дворником к кухарке сапа,
щебетала мамаша и кальсоны мыла;
от мамаши мальчик унаследовал запах
и способность вникать легко и без мыла.

Когда он вырос приблизительно с полено
и веснушки рассыпались, как рыжики на блюде,
его изящным ударом колена
провели на улицу, чтобы вышел в люди.

Много ль человеку нужно? — Клочок —
небольшие штаны и что-нибудь из хлеба.
Он носом, хорошеньким, как построчный пятачок,
обнюхал приятное газетное небо.

И какой-то обладатель какого-то имени
нежнейший в двери услыхал стук.
И скоро критик из Имениного вымени
выдоил и брюки, и булку, и галстук.

Легко смотреть ему, обутому и одетому,
молодых искателей изысканные игры
и думать: хорошо — ну, хотя бы этому
потрогать зубенками шальные икры.

Но если просочится в газетной сети
о том, как велик был Пушкин или Дант,
кажется, будто разлагается в газете
громадный и жирный официант.

И когда вы, наконец, в столетний юбилей
продерете глазки в кадильной гари,
имя его первое, голубицы белей,
чисто засияет на поднесенном портсигаре.

Писатели, нас много. Собирайте миллион.
И богадельню критикам построим в Ницце.
Вы думаете — легко им наше белье
ежедневно прополаскивать в газетной странице!

1915
ушанка
  • daosden

Сущностное наставление

Реальность этой жизни поверхностна...

Из этой жизни мы должны уйти без друзей, в одиночестве, так обзаведись телохранителем – бесстрашием!

Пробуди в себе Четыре безмерных состояния и заботься обо всех существах, как о собственных детях!

Разбирай сутры и тантры тщательно, как шерсть, и соедини писания со своим потоком бытия!

Пахтай все царства, как молоко, чтобы получить самые глубокие наставления!

Всё, что воспринимается, возникает из прошлой кармы, а не из желаний – так оставь же свое сознание в покое!

Заслужить презрение возвышенных учителей – хуже смерти...

Не имея высоких способностей, не сможешь принести благо живым существам – так проявляй усердие в практике!

Если люди заботятся о себе, пусть слушают мои наставления!

Кармическое созревание благих и дурных поступков сохраняется в течение кальп, поэтому будьте осторожны даже с самыми малыми причинами и следствиями!

Безупречных живых существ не найдёшь, поэтому не сосредоточивайтесь на недостатках своего учителя и друзей по Дхарме!

Реальность этой жизни поверхностна...

Гуру Падмасамбхава "Побуждение к практике"
сакура

Правила жизни Агаты Кристи

Уберите из «Красной Шапочки» Серого Волка — разве хоть какому-нибудь ребенку это понравится? Как и во всем, что существует в жизни, вы нуждаетесь в некоторой порции страха, но не слишком большой.

Диван и кушетка, эти предметы мебели, ассоциирующиеся в наши дни с психиатрами, в викторианскую эпоху служили символом преждевременной смерти, чахотки и Романа с заглавной буквы.

«Вести себя как леди» — главный лозунг того времени. Под ним подразумевались некоторые любопытные требования. «Всегда оставляйте на тарелке немножко еды; никогда не пейте с набитым ртом; никогда не бойтесь наклеить лишнюю марку на конверт, если в нем, конечно, не счета из магазина. И главное: надевайте чистое белье перед поездкой по железной дороге на случай катастрофы».

Все, во что я любила играть в детстве, осталось любимым занятием на всю жизнь. Например, игра в дом.

Я всегда обожала ракушки, разноцветные камешки — все те сокровища, что так любят собирать дети. Яркое птичье перышко, пестрый листок — иногда я чувствую, что это и есть истинные драгоценности, они приносят несравнимо больше радости, чем топазы, изумруды и дорогие безделушки Фаберже.

Нет большей ошибки в жизни, чем увидеть или услышать шедевры искусства в неподходящий момент. Для многих и многих Шекспир пропал из-за того, что они изучали его в школе.

Collapse )
звезда

Для кого играть в театр?

Вспоминали Андрея Вознесенского, а вот главное забыли.

Подарили, подарили
Золотое как пыльца -
Сдохли б вены и парижи
От такого платьица.

Драгоценная потеря,
Царственная нищета:
Будто тело запотело,
А на теле - ни черта.

Обольстительная сеть,
Золотая ненасыть:
Было нечего надеть,
Стало некуда носить.


Так поэт, затосковав,
Ходит праздно на проспект:
Было слов не отыскать,
Стало не для кого спеть.


Было нечего терять,
Стало нечего найти.
Для кого играть в театр,
Если зритель не на "ты"?


Было зябко от надежд,
Стало пусто напоследь.
Было нечего надеть,
Стало незачем надеть.


Я б сожгла его, глупыш -
Не оцените кульбит.
Было страшно полюбить,
Стало некого любить.
сакура

Первая глава нового романа ПВО

«Тайные виды на гору Фудзи»: первая глава из новой книги Виктора Пелевина

27 сентября в издательстве «Эксмо» выходит новый роман Виктора Пелевина «Тайные виды на гору Фудзи». Esquire первым публикует отрывок из книги, в которой  писатель вновь обращается к своим излюбленным темам — современной  России и Древнему Востоку. В основе сюжета — история бизнесмена Федора  Семеновича, который инвестирует в сколковский стартап, чтобы вновь обрести давно потерянный вкус к жизни.                   

Глава 1.1. FUJI СТАРТАП

Глотнув бондовского мартини (коктейль «Над Схваткой, как называло  его внутреннее меню яхты), Федор Семенович откинулся на спинку шезлонга  и стал следить за ползущим по синему простору катером, на котором уплыл  Ренат.

Когда катер слился с белой тушей чужой мегаяхты, Федор Семенович  наконец поднял глаза и разрешил себе заметить молодого человека в тертых  джинсах, белой бейсболке и такого же цвета майке с синим принтом  на груди. Рядом с ним на палубе стоял вместительный акушерский саквояж  из желтой кожи.

— Добрый день, — сказал Федор Семенович и сделал такое движение,  словно совсем уже собрался встать, но в последний момент не нашел  достаточно сил. — Извините, загляделся на море. Вы из того стартапа,  про который говорил Ринат Мусаевич?

— Да, — ответил молодой человек. — Он меня, собственно, и привез. Так вот и прыгаю с яхты на яхту.

— Присаживайтесь тогда, — сказал Федор Семенович, указывая на шезлонг напротив, — я немного отдохнуть хотел, а тут как раз тень.

Collapse )