August 13th, 2018

звезда

Пост обожания ПВО

Ночь, одержимая белизной
кожи. От ветреной резеды,
ставень царапающей, до резной,
мелко вздрагивающей звезды,
ночь, всеми фибрами трепеща
как насекомое, льнет, черна,
к лампе, чья выпуклость горяча,
хотя абсолютно отключена.
Спи. Во все двадцать пять свечей,
добыча сонной белиберды,
сумевшая не растерять лучей,
преломившихся о твои черты,
ты тускло светишься изнутри,
покуда, губами припав к плечу,
я, точно книгу читая при
тебе, сезам по складам шепчу.

ИБ

Перечитываю Пелевина. Сразу три книги. В шезлонге у бассейна - Чапаева и Пустоту, дома на ночь - А Хули, и конечно последний Айфак 10.
И все три книги читаются запоем, все так же не оторваться, но уже более вдумчиво и более глубоко впитывая этот баблос, эту амриту, амброзию, напиток бессмертия....
И удивляешься, а как же так, я же уже это читала и не один раз, а только теперь какой-то абзац проник в сознание, в душу.

Для примера. Айфак 10.
Мара выдает задание Порфирию на создание айфак- муви.

Сценарий писался пару дней (читать его я не стала), а расчет чернового видеоряда в низком разрешении занял тринадцать суток. Я почти не вмешивалась в процесс.

Когда продукт был готов, в его структуре обнаружились некоторые странности.

Жанна всегда ощущала себя автором арт-объектов, производимых кластером. Так оно по сути и обстояло. Порфирий, несомненно, тоже был фокальной точкой творческого акта. Но в его субъективном восприятии креативный процесс выглядел так, будто он смотрит фильм, снятый кем-то другим (что означало активацию исходного визуального канала блока 6SB). Сам он считал себя… рецензентом.

Я сочла такой поворот вполне логичным. Порфирий был в первую очередь лингвистическим алгоритмом – и там, где Жанна ощущала себя режиссером, он оставался зрителем, старающимся скорее перевести свои впечатления в буквы. Кроме того, из курса искусств я помнила, что так же отстраненно переживали собственный творческий акт и многие великие люди.

В этом была завидная сновидческая легкость – снять фильм, думая, что ты его смотришь, а затем написать на него отклик, придумав заодно режиссера с весьма убедительной легендой.


Это настоящее сущностное наставление ПВО, где сравнивается сансарная Жанна, которая делит мир на себя, как субъект и на производимые ею арт- объекты. (Так же и мы создаем своим умом этот мир.)
Порфирий же наблюдает этот мир, не разделяя его на субъект-объект, а воспринимает то, что Жанна считает реальностью, как кино, сон, иллюзию, не погружаясь в нее, не захватываясь химерой, отстраненно.

Примечательно, что если под арт-гипсом Жанны стояла как бы ее подпись. Я - Жанна, автор.
То у Порфирия под его муви не было его имени, его Я, а стояла подпись - Каменев.
Мара решила, что это от слова Петрович - на камне сем...

Из библиотеки Оптиной пустыни:

и Я говорю тебе: ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее

Вот стена, вот ограда, вот укрепление, вот пристань и прибежище! Несокрушимость этой стены ты можешь видеть из следующего. Христос не сказал, что только нападения людей не одолеют ее, но и самые злоухищрения ада: «врата адова», говорит, «не одолеют ее». Не сказал: не будут нападать на нее, но: «не одолеют ее», – будут на­падать, но не победят ее. А что значит: «врата адова»? Может быть, это выражение не ясно. Рассмотрим, что такое ворота го­рода, и тогда узнаем, что такое «врата адова». Воротами города называется вход в город; следовательно, и «врата адова» есть опасность, ведущая в ад. Таким образом, смысл слов Его следующий: хотя бы устремились и напали такие опасности, ко­торые в состоянии увлечь нас в сам ад, церковь останется непоколебимою. Он мог не допустить, чтобы церковь испытывала бедствия: почему же допустил? Потому, что гораздо важнее допустить искушения и сделать, чтобы от них не происходило ни­какого зла, нежели не допускать их. Поэтому Он допустил все искушения, чтобы сделать ее опытнейшею, так как «от скорби происходит терпение, от терпения опытность» . А чтобы больше показать свою силу, Он исторгает ее из самих врат смерти. Для того Он и допустил быть буре, но не допустил, чтобы утопала ладья.