November 13th, 2017

звезда

Литературная месть

Из статьи А. Хамидулиной.

Существует много моделей поведения на случай, если тебя обидели. Васю из соседнего подъезда, сломавшего твой любимый самолетик, можно немедля обсыпать песком. Про Светку из 7Б, которая увела у тебя первую любовь, можно пустить гадкую сплетню. А женщине из почтового отделения, нагрубившей вам, можно нахамить в ответ.

Но если вы гений, воплотивший в себе вершину писательского таланта, вам нечего бояться. И мерзавца, облившего грязью ваш титанический вклад в искусство, ничего не стоит отправить прямиком в ад или, скажем, утопить в остатках продуктов распада.

Collapse )
звезда

Цитата дня

Когда вы чувствуете гнев или боль, вы появляетесь.
Вам кажется, что есть кто-то, кто ими охвачен — и дальше действует и страдает уже он.
Вы просто не знаете, что не обязаны реагировать на эти ощущения и мысли.
А реакция начинается с того, что вы соглашаетесь считать их своими. Но химический бич, щелкающий в вашем мозгу, вовсе не ваш высший господин.
Вы просто никогда не подвергали сомнению его право командовать.
Если вы научитесь видеть его удары, они потеряют над вами власть.
А видеть их можно только из одного ракурса — когда исчезает тот, кто принимает их на свой счет.
В. Пелевин. «S. N. U. F. F.»
ушанка
  • daosden

Турбореализм

Турбореали́зм — самоназвание направления, возникшего в российской фантастической литературе в начале 1990-х. По мнению некоторых критиков и не участвующих в движении писателей явился результатом попытки отмежеваться от считающейся «низким жанром» фантастики как таковой.
Турбореализм можно определить как философско-психологическую интеллектуальную фантастику, свободно обращающуюся с реальностями. Произведения, относимые к этому направлению, находятся на стыке фантастики и «обычной» литературы, фантастические допущения являются отправной точкой для произведения, выполненного по канонам социально-психологической прозы. В каком-то смысле, турбореализм есть дальнейшее развитие представления о «реалистической фантастике», заложенного Стругацкими. Термин «турбореализм» пустил в ход Владимир Покровский. К «турбореалистам» относятся такие авторы, как Андрей Столяров, Андрей Лазарчук, в какой-то степени Виктор Пелевин и Михаил Веллер. В близкой к турбореализму манере работают Эдуард Геворкян и Андрей Саломатов.

«Турбореализм» не пересекается с киберпанком. Это выдуманный жанр. Попытка ответа. Литературная игра. Собрались как-то Виктор Пелевин, Андрей Лазарчук (писатель -фантаст) и я. Очень давно это было. И мы решили придумать новое течение в фантастике. Виктор Пелевин предложил этот термин. Все это просуществовало две недели, а затем авторы разбежались и каждый пошел своей дорогой. Но поскольку название прозвучало, критики до сих пор его вспоминают», - рассказал Андрей Столяров.

Андрей Лазарчук даёт следующее определение турбореализма:
Турбореализм подразумевает следующее: наш мир, в основном, представляет собой коллективный вымысел или, по меньшей мере, описание, текст, информационный пакет; непосредственно в ощущениях мы получаем малую толику информации о нём (да и ту, зная кое-что о механизмах восприятия, можем ставить под сомнение), значительно же больше — в виде сообщений, прошедших через многие руки.
<…>
Можно сказать так: турбореализм есть литература виртуального мира, в котором мы существуем.

Турбореализм характеризуется его теоретиками по таким отличительным чертам, как «надтекст», «эпикатастрофичность» и «метарелигия».

Суть принципа «надтекста» — представление о литературе в целом как об информационной волне, катящейся из прошлого в будущее. Для того, чтобы сказать что-то действительно новое, автор должен находиться впереди этой волны, писать с опережением собственного времени. Достигается это повышенной смысловой и эмоциональной насыщенностью текстов произведений турбореализма, из чего естественным образом проистекает множественность трактовок. Принцип «надтекста», который был важен для «турбореалистов» на этапе формирования их движения, носил не столько философско-эстетический, сколько политический характер — он наглядно показывал, почему турбореализм находится в авангарде современной литературы.

Принцип «эпикатастрофизма», напротив, оказался весьма плодотворным. Он постулировал, что человек (социум, мир) существует в условиях перманентной катастрофы — нравственной, социальной, космологической. Применение этого принципа придает произведениям «турбореализма» некоторую пессимистичность — и одновременно делает их относительно динамичными.

Принцип «метарелигии» основан на представлении о равнозначности для турбореализма таких начал, как личность, Бог и мир. Именно использование этого принципа позволяет авторам свободно обращаться с реальностями, сталкивать на равных Бога (или Дьявола) и человека, использовать магию не как художественный прием, а как существенную часть описываемой реальности.