November 6th, 2016

ушанка

Якутия

БЛОГ ПЕРЕМЕН
Умер Егор Радов. Егор Радов жив.

Февраль 6th, 2009
АВТОР: amfetamin

Этот прекрасный и возмутительный человек — писатель Егор Радов. Он умер сегодня утром. Великий писатель. Умер в Гоа (Индия) в возрасте 47 лет.

Когда-то я баловался нестандартным образом жизни, и Егор был неотъемлемой частью этого образа. Он психоделичнее Пелевина и постмодерничнее Сорокина, хотя всегда оставался в их попсовой тени. На самом деле он гораздо сложнее, и никогда не шел на поводу у публики. Вот и все. И дело не в наркотиках — не они помешали ему писать просто и понятно и стать заслуженным деятелем культуры. Он просто делал нечто свое, и в этом его правда и сила и вечность. Его романы «Змеесос» и «Якутия» останутся навсегда и станут классикой.

Предлагаю к прочтению главу из романа «Якутия», который произвел в свое время на меня гораздо более сильное впечатление, чем лекарство, в честь которого я сейчас называюсь:

читать дальше

http://www.peremeny.ru/blog/1677
звезда

Джек Керуак

Виктория Шохина

В сентябре 1957 года в американском издательстве Viking вышел роман Джека Керуака «На дороге». К славному юбилею то же издательство выпустило полную версию романа - «On the Road: The Original Scroll». Текст был восстановлен по рукописи, существующей в виде 36-метрового рулона бумаги для телетайпа. В мае 2001 года этот свиток, сам по себе артефакт, был продан на аукционе Christie’s за рекордную цену – 2,2 млн. долл. (для сравнения: рукопись «Процесса» Кафки ушла в 1989 году за 1,9 млн. долл.). Покупателем стал футбольный судья, владелец футбольной команды Indianapolis Colts Джеймс Ирсэй.Так одно из культовых сочинений поколения Beat (два других – поэма «Вопль» (1955) Аллена Гинсберга и «Голый завтрак» (1959) Уильяма Берроуза) получило свою цену. Этот рекорд до сих пор остается непревзойденным.

Сам Керуак уподоблял рукопись на рулоне футбольному полю. Аллен Гинсберг поэтически сравнивал ее с дорогой, бегущей вперед. «Первоначальная сумасшедшая версия гораздо значительнее, чем то, что опубликовано... – говорил он. – И когда-нибудь, когда все умрут, ее опубликуют такой, какая она есть».

Все умерли. И раньше всех – Джек Керуак.

Collapse )
звезда

Не бойтесь, Галя, все нормально!

К чему ведет критика? И кому она нужна? Об этом кинообозреватель Антон Долин беседовал с критиком и литературоведом Галиной Юзефович в программе "Культурный вопрос" на радио "Вести ФМ".

Долин: Здравствуйте, у микрофона Антон Долин. И сегодня мы будем говорить о моей, а точнее говоря, нашей, учитывая мою гостью, профессии - о критике. О критике, надеюсь, не только литературной и киношной, но вообще о критике сегодня, что она значит, к чему она ведет, и кому она в принципе нужна. Повод для того, чтобы эту тему поднять, это выход новой замечательной книжки, она называется (сложное длинное название увлекательное), называется "Удивительные приключения рыбы-лоцмана. 150000 слов о литературе". Эта книжка, посвященная литературной критике и собравшая литературные рецензии одного, наверное, из самых сейчас известных и активных литературных критиков - Галины Юзефович, которая также постоянный гость нашей студии. И Галя у нас сегодня в гостях. Привет.
Юзефович: Привет.
Долин: Ну и давай начнем сначала с книжки, а потом перейдем к каким-то общим вопросам. Откуда взялась мысль такую книгу составить? И не боялась ли ты, что рецензия как служебный жанр, которая существует для вот непосредственного информирования населения о том, что почитать, что купить на прилавке, что это все выживет, соберется вместе под одной обложкой и будет читаться подряд как некий единый текст, пусть и составленный из маленьких текстов?
Юзефович: Ну, конечно же, я этого очень боялась, я боюсь этого до сих пор. Но мне очень повезло, потому что у меня абсолютно бесстрашный редактор, которая, собственно говоря, и предложила это сделать, Елена Даниловна Шубина - известнейший, уважаемый, главный, наверное, в нашей стране специалист по современной русской литературе. И Елена Даниловна сказала, что не бойтесь, Галя, все нормально. После чего я, как-то осененная ее благословением, пошла и начала собирать свои тексты. Ну, понятное дело, что в этот момент я примерно раз 15 хотела застрелиться, но в результате...
Долин: Подожди, уточни: от чего хотела застрелиться? Ты перечитывала себя и думала: какой ужас!
Юзефович: Да.
Долин: Или перечитывала и думала, как это с этим...
Юзефович: Да, я думала и то, и другое, и еще много разного всего. Например, я думала... Собрав, скажем, все свои рецензии на Пелевина, я обнаружила, что на протяжении последних 15 лет (ну за 15 лет я все тексты собирать не стала, за последние там 8 лет) каждый год Виктор Олегович выпускает роман, и каждый год я пишу: "Ну да, конечно, Пелевин уже не тот, не тот уже Пелевин, не тот..." Долин: А я каждый год пишу о критиках, которые все время повторяют эту мантру, это не ты одна про Пелевина.
Юзефович: Конечно.
Долин: И выглядят комичнее, чем Пелевин, который выпускает явно коммерческие романы из года в год, хотя бы зарабатывает с этого.
Юзефович: Да, безусловно. Но когда собираешь эти тексты все вместе, они выглядят ужасно смешно. И понятно, что для того, чтобы они не выглядели так комично, к ним нужно предпослать какую-то рамку. А когда начинаешь в эту рамку тексты упихивать, они начинают сопротивляться и вылезать наружу. И внезапно оказывается, что тексты надо переписывать, надо выкидывать какие-то тексты, которые мне самой нравятся, потому что, например, они написаны про что-то такое, что казалось важны пять лет назад и с тех вообще сдулось и исчезло из поля зрения.
Долин: Ну я об этом и говорю, это же все-таки журналистика - эффект моментальности, он же исчезает.
Юзефович: Да, эффект моментальности исчезает, зато, как выяснилось, остается некоторая практическая применимость. Потому что, когда эта книжка в результате собралась, я поняла, что это за книжка. И, собственно говоря, окончательно я это поняла, когда я увидела ее на бумаге, в смысле подержала уже в руках. Это книжка, которую ни в коем случае не надо читать от начала до конца, это такой честный гид, это путеводитель. Ни один нормальный не будет читать путеводитель по Брюсселю, если он в этот Брюссель не собирается. Соответственно мою книжку не имеет смысла читать человеку, который не планирует что-нибудь почитать, скажем, в отпуске или на каникулах. А вот зато, если человек что-то такое замыслил и ему нужен какой-то совет, он может открывать мою книгу в произвольном месте, читать один текст и думать: "Да, наверное, книжка интересная, но мне скорее всего не понравится". А потом открывать в другом месте и думать: "О, вот это ровно то, чего мне не хватало". То есть в этой книжке много текстов про разные книжки, которые, может быть, помогут читателю сформировать какую-то собственную программу чтения на какой-то период.

полная аудиоверсия

http://radiovesti.ru/audio/272/135.mp3

http://radiovesti.ru/audio/272/136.mp3