June 22nd, 2016

звезда

Фикус религиозный

Читая Борхеса "Семь вечеров", в главе "Буддизм" обратила внимание на то, что он пишет, что принц Сиддхартха Гаутама достиг просветления под деревом смоковница.
То ли Борхес перепутал фикусы, больше зная про смоковницу из Библии, то ли это неправильный перевод.
Дело в том, что у фикусов огромное количество разновидностей.
Смоковница - это фига, фиговое дерево, инжир, смоква. Fícus cárica. Карийский фикус.
По преданию, Гаутама достиг просветления, сидя под деревом бодхи. Попробуете набрать «дерево бодхи» поиском в интернете, практически на 100% получите инофрмацию вроде: «дерево бодхи – священный баньян». Но и это неверно. Баньян - это бенгальский фикус. Fícus benghalénsis.
Что же это за дерево бодхи?
Само дерево, как вид, имеет несколько традиционных современных и древних имен.
В религиозных текстах на санскрите – «Ашваттха» (ashvatha), на пали – «Ашаттха» (assattha) и «Руккха» (rukkha).
Современное название на хинди и близких языках – «Пипал» (Peepal), на сингальском – «Bo-tree», на английском – «Sacred fig», на русском – «Фикус священный», а научное название – Ficus religiosa.
Пипал (ашваттха) упоминался уже в «Ригведе» и является «мировым деревом» в космологии брахманизма.
Практика медитации под этим священным деревом известна с еще добуддийских времен, т.е. Гаутама медитировал под священным деревом, а не пипал (как вид) стал священным, потому под его сенью медитировал и достиг просветления Будда Шакьямуни.

Достигнув дерева Бодхи, Гаутама трижды обошел его, затем настелил траву куса и сел, устремив взгляд на восток, выпрямив спину и сосредоточив ум. Потом произнес обет: "Пусть пребывая здесь, высохнет тело, кожа, кости и мясо исчезнет. Но пока не достигну я Бодхи, труднообретаемое даже за кальпы, с места не сдвинусь..."
Мара, предводитель всех демонов, препятствий и противоречий, испугался, что его владычеству над умами людей придет конец, и напустил на Гаутаму страшные видения. Он соблазнял и искушал, устрашал и подвергал сомнениям, пытался одолеть Гаутаму своими иллюзиями. Сиддхартха не поддался.



Тогда Мара начал забрасывать Гаутаму камнями и стрелами. От Будды исходил яркий ореол, и когда стрелы и камни долетали до него, то превращались в нежные цветы, опадавшие на землю. Всё это сражение Будда выдержал стойко, он не уклонялся от стрел и камней и даже не шевелился. Весь бой на лице у него была блаженная улыбка, глаза приоткрыты.
Похоже на Фехтовальщика и Алекса из "Смотрителя"?
Бодхисаттва распознал все иллюзии. Умом спокойным и ясным, кaк небо, постиг он обманчивость мира желаний и не поддался искушениям Мары. Все усилия духа сансары оказались напрасными.
Иноверцы злодеи затупили все шашки и домой побрели. Мара сдался.

Так в 35 лет Сиддхартха Гаутама под деревом бодхи достиг Просветления и стал Буддой — Пробужденным.

звезда

Любовв это такое чудо

Я думал, что любовв это такое чудо, что двум людям вмести намнога лучши чем одному. Как крылям эроплана. Альфред

Так, шутя иногда подписывался Э. М. Ремарк в письмах к М. Дитрих.
Или брал себе прозвище — Равик, а Марлен назвал Пумой.
«У пум самые быстрые лапы и самые крепкие мускулы изо всех кошачьих. Но у них же и самая мягкая шерстка и самые нежные губы» - нежно писал он.

В предисловии к изданию писем Ремарка к Дитрих В. Фульд пишет: «В итоге перед нами последняя великая история любви в XX веке, грандиозная иллюзия, полная лжи и самообмана, но освещенная изнутри бенгальским огнем образов Ремарка, который никогда не был писателем в большей мере, нежели чем в этих интимных письмах к своей холодной возлюбленной. Возникнув из глубины экзистенциального одиночества, эти письма были адресованы женщине, существовавшей исключительно в страстных желаниях Ремарка».

Из писем Ремарка к Марлен Дитрих:

"«Милая! Ангел западного окна! Мечта светлая! ..Этот город восстает против меня, швыряет меня туда-сюда, улицы болтают о тебе, и дома, и «Колизей», и «Максим» – сам я нигде не был, но они приходили ко мне, в мою комнату, они стоят передо мной и спрашивают, спрашивают… Такого никогда не было. Я погиб. Меня погубила черная мерцающая подземная река, погубил звук скрипки над крышами домов, погубил серебристый воздух декабря, погубила тоска серого неба, ах, я погиб из-за тебя, сладчайшее сердце, мечта несравненной голубизны, свечение растекающегося над всеми лесами и долами чувства… Сердце сердца моего, так не было никогда. Беспокойное счастье, сплетение лиан, крики из жарких, лихорадочных ночей… Разве я когда-то испытывал это: нежность?
Милая, дарованная Богом, – когда целыми днями лежишь в постели, когда все давно перечитано, являются толпы воспоминаний и уставляются на тебя. Я думаю, нас подарили друг другу, и в самое подходящее время. Мы до боли заждались друг друга. У нас было слишком много прошлого и совершенно никакого будущего. Да мы и не хотели его. Надеялись на него, наверное, иногда, может быть – ночами, когда жизнь истаивает росой и уносит тебя по ту сторону реальности, к непознанным морям забытых сновидений.
Я хочу быть с тобой рядом, и больше мне ничего не надо. Ты должна знать, что я есть. И не должна ничего бояться. Ты должна чувствовать, что я всегда буду с тобой и что в твоей жизни никогда больше не будет одиночества. Я не больно-то умею утешать; тут я неловок в обращении со словами. Но я способен на нечто другое, на что прежде не был способен: я способен на любовь, – и в то мгновение, когда я сейчас написал это, мне стало ужасно стыдно, потому что это прозвучало очень высокопарно, а этого не должно быть. Но я оставлю все, как есть, потому что это благодаря тебе я стал способен на это.
Очаровательнейшая, сейчас ночь со всеми ее звездами, с огнями из деревенских домов, плывущими по озеру, с хвостом Млечного Пути, протянувшимся через все небо, словно дым из труб далекого парохода чудовищных размеров......полнота жизни! Ее ширь, в которой сердце потягивается, как кошка, — и золотое лето, смерть и воскресение и все остальные вопросы, сводящиеся в конце концов к одному...
Пусть наш привет через горы долетит до тебя, унесенная от нас! Ника, натирающая полы, куда ты подевалась?

Бог в деталях...

В человеке тебе принадлежит только то, что ты в нем изменил... "

звезда

Сплин

Группа "Сплин" готовит к выходу свою новую пластинку. Незадолго до релиза корреспондент Радио Свобода Роман Супер встретился с лидером группы Александром Васильевым и поговорил о том, как политика влияет на художника в современной России.