daosden (daosden) wrote in orden_bezdna,
daosden
daosden
orden_bezdna

Category:

Масоны и чекисты как штампы в сознании

Рассуждения Романа Богословского на основе новой книги Виктора Пелевина "Лампа Мафусаила".

Я перестал следить за творчеством Пелевина с тех пор, как в 2013 году сделал его одним из персонажей собственной повести. Дерзкий и совсем еще начинающий, я горделиво подумал, что если препарирую и деконструирую его метод и его самого (как образ, живущий в моем личном мире, конечно) в своем тексте, то что-то произойдет, какое-то чудо. И чудо произошло — но со мной самим. Пелевина мое чудо не затронуло, у него свое есть. Возможно, даже не одно. Еще и критик Алексей Колобродов подоспел, написав в «нацбестовской» рецензии на мой роман относительно «наездов» на «русских постмодернистов» — «не первоходу их стебать». Ну, не первоходу, так не первоходу.

Я уже много читал и слышал, что недавно вышедший роман Пелевина «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами» — произведение слабое, что автор исписался, что издательство его подгоняет, что за него вообще работает некий «псевдо-Пелевин». Признаться, поначалу я и сам так подумал. Но по мере погружения в текст вдруг понял, что «слабое произведение» — это несколько не туда, это все равно, что сказать об огурце, что он недостаточно помидор.

Пересказывать книги Пелевина в собственных текстах можно лишь в том случае, если ты собираешься перепечатать весь текст книги. Мы, конечно, не станем заниматься такой фигней, а перейдем к делу. Возьму на себя смелость сказать, что книга у Пелевина получилась, просто это не совсем книга, не совсем художественное произведение в строгом смысле. А все потому, что Виктор Олегович уже не может сопротивляться «натиску дискурса» и на наших глазах перерождается в публициста. Но поскольку он заложник образа, который условно можно назвать «меня-нет-в-культурном-пространстве», у него нет возможности напечатать статью в «Собеседнике», «Медузе» или у нас на «Свободной прессе». Вот и приходится ему переводить свое «фи» в художественные (и не очень) образы и выдавать их в прозе.

Впрочем, в самом начале повествования дано вот такое предупреждение/предостережение:

«Действие книги происходит в параллельной вселенной, все совпадения с которой являются кошмарным сном. Высказывания и склонности героев не являются выражением позиции или вкусов автора и служат исключительно характеристике персонажей для достижения глубокого и незабываемого художественного эффекта. То же относится к каббалистическим интерпретациям знаков «Алеф-Бет».

Нам тоже смешно и над вкусами, и над параллельной вселенной, и над «Алеф-Бет», Виктор Олегович. Но я вот лично в этом отношении вам не верю. Новый роман состоит из четырех частей, но все они объединены желанием не метафорического, не иносказательного, а именно прямого и конкретного высказывания. О чем же, интересно?

О том, что разделение на «масонов» и «чекистов», на «вату» и «цивилизацию», а в более глубоком и широком смысле на либеральную Америку и консервативную Россию — разделение смешное, стебное, порочное, грустное, глупое, фиктивное, и обитает оно, понятно, в абсолютной пустоте. Все остальное — доллар и золото, биржевая торговля и гомосексуализм, нырок в XIX век и рептилоиды — это самый натуральный, исконный, классический Пелевин, который знает, как обставить, чем обложить и припудрить центральное ядро, стержень повествования (простите, Виктор Олегович — нарратива). Хотя, конечно, говорить о стержне применительно к человеку, который практикует тенсегрити и при желании может вступить в диалог с Флориндой Доннер - очень трудно, если не сказать — опасно. Но мы смелые, поэтому продолжим.

Пелевин не только жаждет публицистики как прямого высказывания. Он стал по-настоящему зол. И от этого — прям. Он как бы говорит нам: посмотрите же, ребята, как все обстоит на самом деле. Я знаю, как все устроено в мире. Золото, доллар, масоны и чекисты — все это не более чем мысль, отраженная от Всевидящего Глаза. (Кстати, Всевидящий Глаз, аллюзия, понятно, на Всевидящее Око Великого Архитектора Вселенной — один из самых «положительных» героев романа, поскольку он ничего не производит и не имеет собственных мыслей — все, что он думает и знает, это все, что думает и знает само человечество, каждый его представитель — вполне себе медитативная трактовка Божества). То есть Пелевин снова «разрезает» для нас «дискурсы», выворачивает их наизнанку, показывает нам с каждого боку, с каждой стороны, и по ходу пытается пояснять детали, по пути пояснения цепляя своей остро-стебической мыслью то спецслужбы, то тайные общества и их ритуалы, то биржевых дельцов, то соросов, джобсов и даже Курта Кобейна с его Smells Like Teen Spirit.

Но меня, как человека имеющего непосредственное отношение к журналистике, больше всего всколыхнул вот этот прямой, до жути правдивый отрывок, касательно новой журналистики в России вообще. И даже не самой журналистики как явления (может быть, кто-то пишет «в стол», а мы не знаем, но это тоже часть журналистики), а портрета журналиста, участвующего в этой забавной дихотомической игре вот уже который год. И не стоит стесняться и прятать глазки. Это все мы с вами, господа, мы и никто другой:

«…это такой же человек, как мы все — умеренно хороший, осторожный, не слишком уверенный в своих силах и старающийся как можно лучше вписаться в реальность. Как и мы, он озабочен не столько тем, чтобы изменить мир к лучшему, сколько тем, чтобы выжить: скрыть свое безумие, заработать на жизнь и сберечь крошечное место под солнцем. Как и сорок тысяч лет назад, это просто страдающий от множества непонятных болячек примат, пытающийся сохранить свой генотип благодаря высокой приспособляемости к среде. Поэтому, помимо сбора и обработки информации, он решает много других неформальных задач. Одна из главных — определить, как должно „пахнуть“ его высказывание, чтобы наилучшим образом совпасть с кормящей его парадигмой. Выживает только тот, кто smells like Team Spirit. Это не сильно отличается от выбора вечернего туалета: если все придут в смокингах с бабочкой или в партийных френчах, а вы тоже хотите быть на вечере, вариантов мало. Вы можете, конечно, надеть розовые трусы навыпуск и желтый галстук в синих обезьянах, и вас, возможно, даже пустят и похлопают по плечу — но вряд ли пригласят в следующий раз. Поэтому вы, скорей всего, возьмете напрокат смокинг и бабочку или партийный френч. Этим и определяются все „оценки и суждения“, которые производит современная информационная индустрия — неподкупные свободные СМИ, российский официоз, монетизированные блогеры, журналисты-надомники, телевизионные культуртрегеры и прочая. Создаваемый таким образом инфопродукт — это не целенаправленная стрела лжи, посланная в ваш мозг, а побочный эффект чужого выживания, бьющий вам в рожу вонючий выхлоп автомобиля, который даже не пытается вас переехать, а просто умно и осторожно катит по своим делам. Вы всего лишь стали на несколько секунд частью дороги…»

Извиняюсь, что привел столь длинный кусок текста. Оно того стоит, согласитесь. Собственно, об этом вся книга. О гадкой, надоевшей Пелевину действительности, которая, как ни уводи в мистику, как ни колдуй над ней с использованием каббалы и тертраграмматона, все равно остается глупой, порочной, лживой и деструктивной во всех своих проявлениях. И можно подумать, что Пелевин знает, в чем же проблема, где проходит линия разлома. Но — и это «фирменный знак» пелевинского метода — как только ты в это поверишь, сразу окажешься одураченным. Уж если главный чекист планеты и главный жрец мирового масонства, обсуждая вселенские проблемы мироздания, вдруг начинают говорить о «Звездных войнах», то чего еще ждать, во что верить, как вертеть Космос в своем сознании без слезливого хохота? В самый нужный момент, за секунду перед прозрением, Пелевин обманет, как бес алкоголя горького пьяницу-художника.

Тот посыл, что Пелевин знает все и обо всем в его крайней книге настолько гиперболизирован, что всему этому начинаешь действительно верить. На самом же деле все чуть иначе: вот этот его «псевдоисторический метод» просто доведен до всех возможных пределов мастерства. Сергей Курехин со своим «Лениным-грибом» и «Концепцией возникновения джаза», как мне думается, дал когда-то Пелевину мощнейший заряд, передал Священный Грааль, наполненный не долларами и золотом, а метафизическим принципом, согласно которому исторический процесс — это не диалектика, не летописи, не политические лидеры и идеи былых времен, а только то, что конструирует твое сознание или это делают за него другие, если сам ты бездействуешь. Выхватить из реальности то, во что все безоговорочно верят, и подмешать к этому самые фантастические смыслы, доводы и концепты — вот раскрытие глобальной пелевинской методики, ее Золотой Лик. История — это не предмет о том, что было на самом деле, история — это лишь вера в нее (как и в доллар, золото или власть). По сути, об этом должен знать каждый хороший пропагандист и создатель смыслов. И то, насколько убедительные он приведет доказательства своей правоты, и станет предметом веры, а значит — культурно-исторической, религиозной истины, истины вообще.

В этом отношении показательна третья часть романа, в которой конструируется альтернативная история российского масонства, а главное — преемственность воровских традиций от масонских ритуалов (ха-ха!) С точки зрения общепринятой истории, это совершенно немыслимо и дико. Но ироничный и остроумный историк Виктор Пелевин столь убедителен, что ты отказываешься верить себе и вдруг ловишь себя за занятием абсолютно бессмысленным духовном онанизмом: проводишь вместе с автором «убедительную» линию от масонских символов к тюремным татуировкам, размышляешь о том, как масонские «братья» превратились в «братков», а само слово «масоны» стало прародителем слова «пацаны» (по аналогии с тем, как «неправильные» глаголы английского языка от частого употребления получили свои формы в прошедшем времени).

Характеристики, которые автор дает либералам и почвенникам в «Лампе» более чем современные и своевременные. Естественно, «затронуты» Дугин и Прилепин — куда ж без них. Но все равно дело не в конкретных персоналиях. Дело Пелевина — показать реальности ее саму во вселенском зеркале. У Делеза есть очень внятное понятие — «складка». Вот это оно и есть. Ему плевать, что подумают люди. Ему важно, что подумает Всевидящий глаз, отразив мышление Виктора Олеговича в себе. Достойное желание, это вам не заботы о том, где и как заработать на Bentley, «чирикая» статейки.

Ну а нам остается лишь ожидать прямых и конкретных текстов. Уверен, дон Хуан будет не против. Название для первого я уже придумал, так что вам, Виктор Олегович, не нужно и стараться: «В чем моя вера-II».

источник http://svpressa.ru/culture/article/161558/
Tags: Лампа Мафусаила. Рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments