Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Category:

Интеревью с Пелевиным

- Прокомментируйте подзаголовок "Из Nиоткуда в Nикуда". Вы считаете, что в литературе, в обществе ничего не произошло?

– Роман всегда только сам о себе и больше ни о чем. Пока я писал эту книгу, я просто следовал за историей, которая развивала сама себя. Но если проанализировать ее, это биография человеческого ума, который собирает вокруг себя мир, невидимый для окружающих, но абсолютно реальный для обладателя. Мой герой может показаться ненормальным, но это самый обычный человек, у которого приоритеты просто чуть отличаются от впрыскиваемых рекламой и информацией.

Общественной мысли как феномена не существует. Мыслят только люди – и, возможно, дельфины. Никакого общества нет нигде, кроме как в сознании индивида. Но между индивидами постоянно происходит борьба за власть, в процессе которой они пытаются заколдовать друг друга с помощью иностранных слов, не отражающих ничего, кроме последовательности пустых иллюзорных форм, которые принимает индивидуальный ум во время своего героического перехода из ниоткуда в никуда. То же относится к литературному процессу – если закрыть "Литературную газету", в течение секунд он затухнет безо всяких следов. А если ее не открывать, так он и не появится.

– А как вы относитесь к тому, что эти темы – соотношения реальности и видимости, виртуальности – и без вас активно эксплуатируются массовой культурой: например, именно фильм "Матрица" дал главный образ для книги философа Славоя Жижека "Добро пожаловать в пустыню реальности"?

– Реальность – это любая галлюцинация, в которую вы верите на сто процентов. А видимость – это любая реальность, в которой вы опознали галлюцинацию. Эти темы – центральные в жизни, поэтому естественно, что они вызывают интерес у любого человека, который в состоянии хоть чуть-чуть поднять голову над корытом. Таких людей практически нет в элите, но много в массах, поэтому эти сюжеты проникают в массовую культуру. "Матрица" – это, безусловно, самое лучшее и точное, что появилось в массовой культуре за последнее десятилетие. Но сам жанр накладывает ограничения. Сначала вам вроде бы сообщают, что тело – просто восприятие, что, безусловно, большой метафизический шаг вперед. Но затем сразу же выясняется, что настоящее тело у вас все-таки есть, просто оно хранится в амбаре за городом, и у вас в затылке есть разъем типа "папа-мама", по которому все закачивается в ваш мозг. Дело здесь не в метафизической ограниченности постановщиков. Если убрать амбар с настоящим телом, будет довольно трудно показать, как трахается Киану Ривз, что, конечно, скажется на сборах. Поэтому метафизике приходится потесниться.

– А что скажете о буддизме в ваших произведениях? Судя по невозмутимости ваших ответов и по тому, что вы вообще согласились дать интервью, вы сейчас пребываете в гармонии? Не расскажете немного о вашей нынешней жизни – повседневной, творческой, личной?

– Знаете, что такое буддизм? Я поднимаю глаза. Передо мной стена. Она белого цвета. Не думаю, что мои слова произвели на вас впечатление, но это главная тайна мира. Про нее ничего другого и не скажешь. Если стена зеленая, это все равно та же самая главная тайна. Будда – это повседневный ум. Поэтому нет ни одного текста, который не был бы буддийским с первой буквы по последнюю. А особую сакральную ценность представляют листы белой бумаги, про это хорошо сказано в "Путешествии на Запад". Прозелитизм – это свойство всех людей, которые нашли что-то очень хорошее и хотят рассказать про это другим, потому что понимают, что у них от этого не убудет. В нем нет ничего дурного. Но сейчас я стал понимать, что в настоящей буддийской книге не должно быть ни единого слова про буддизм. То же относится и к настоящей буддийской практике – в ней нет ни сидения у стены, ни поклонов, ни благовоний. Вообще ничего "навесного". Вдали от комплексных идей живешь, как Рэмбо,– day by day.

– А какова, по-вашему, ответственность писателя? Вы, например, культовый автор для целых поколений. А если и вправду заведете читателей в никуда?

– Писатель – это человек, который отвечает перед текстом, который он пишет, а не перед читателями или критиками. Поэтому это очень одинокое занятие. Кроме того, я никого никуда не веду, а просто пишу для других те книги, которые развлекли бы меня самого. Собственно, они меня и развлекают, потому что я их первый читатель. Я далек от того, чтобы относиться к себе серьезно. А в никуда нельзя ни завести, ни вывести оттуда. Это наш общий дом с самого начала, понимаем мы это или нет. Иван Сусанин был большим шарлатаном.

02.09.2003
Tags: В. Пелевин, интервью
Subscribe

  • Шарабан- Мухлюев - франкенштейн кукуратора

    "– В зарубежных источниках, однако, активно муссируется слух о том, что кукуратор сердоболов – не кто иной, как Г. А. Шарабан-Мухлюев собственной…

  • Отношения

    - Сильный мужчина – это не внешность, не сильное тело, не уверенный взгляд, не элегантный гардероб. Все эти вещи важны, но это лишь внешние атрибуты.…

  • Цитата дня

    – С научной точки зрения, – продолжал он, – вся так называемая «реальность» – такое же внутримозговое наваждение, как сон. Знакомый нам мир…

  • Цитата дня

    Под личиной любви вы прячете ненависть, вы сделали стойку возле женщины или мужчины, вы превратили их в свою добычу и, стоя как собака над костью,…

  • Цифровые следы Пелевина

    «Поскольку никаких событий в изящной словесности не происходило, главным содержанием литературной жизни Добросуда была затяжная война…

  • Цитата дня

    На одной лестничной клетке с Надей жил вполне типичный для Москвы мистик - практик тайных тибетских учений. В иные свои трезвые минуты он садился в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments