Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Category:

Пелевин в глазах смотрящего

Николай Караев



(Субъективные заметки о рассказе "Затворник и Шестипалый")

Назвать Виктора Пелевина "человеком тусовки" при всей его распропагандированной "культовости" довольно сложно. Отпочковавшись в свое время от фантастики и перестав посещать фэновские "конвенты", Пелевин, против ожидания многих, не сделал ничего, чтобы основать новую религиозную секту по примеру почитаемого им Карлоса Кастанеды, успешно выпал из когорты "элитарных" авторов, то и дело выныривающих из писательского небытия и спустя книгу-две убывающих обратно в небытие издательское, увернулся от хищной "русской идеи", даже не примерив предложенный одним критиком нимб "ясного солнышка русской литературы", и напоследок ушел от бабушки-либерализма, дедушки-патриотизма и прочей политической "братвы и семьи".


Уворачиваясь от идей

Больше всего Виктор Пелевин напоминает сейчас Томаса Пинчона, наслаждающегося жизнью вдали от
ревущих толп и издающего один очень умный роман за (в среднем) десять лет. И надо сказать, что позиция Пелевина, могущая быть выраженной словами "без меня", видимо, неслучайна; по крайней мере, можно констатировать, что Пелевин старается (в отличие от иных авторов) жить по тем законам, о которых пишет в своих произведениях. В частности - уподобляясь Затворнику из рассказа "Затворник и Шестипалый", персонажу, полностью оправдывающему свое имя-прозвание. Правда, Затворник - не человек, а бройлерный цыпленок. Но какая и кому, собственно, разница?


Куриная вселенная

"Комическую трагедию" "Затворник и Шестипалый" постигла участь быть одной из первых театральных
постановок по произведениям Пелевина. Молодой эстонский режиссер Прийт Руттас (кстати, ученик Петра Фоменко), усомнившись в том, что тексты Пелевина могут быть адекватно переведены, решился на достаточно смелый эксперимент. В результате спектакль, в котором заняты Андрес Пуустусмаа (Затворник), Иво Ууккиви (Шестипалый) и Наталья Мурина (крыса Одноглазка), играется от начала до конца по-русски с эстонскими субтитрами.
Приезжавший в Эстонию Виктор Пелевин, по всей вероятности, на "Затворника и Шестипалого" сходил, однако впечатления от увиденного, как, впрочем, и от Таллинна вообще, он как истинный Затворник оставил при себе. Скорее всего, Пелевин оценил верность режиссера своим идеям; хотя некоторые журналисты и называли героев спектакля "русскими бройлерами", на самом деле абсолютно все равно, русские они, эстонские или, допустим, турецкие. Полный интернационал на сцене и двуязычие театрального действа только подчеркивают умозрительность так называемых "национальных" различий, ибо все миры в созданной воображением Пелевина Вселенной, именуемой на языке богов "Бройлерный комбинат имени Луначарского", движутся к своему концу вне зависимости от того, как различаются их обитатели.
В центре каждого из этих миров размещается большая кормушка-поилка, возле которой оберегают свою тучность субъекты, автоматически становящиеся Честью и Совестью эпохи. Именно вокруг кормушки и вертится жизнь "социума". "Всегда поражался, - говорит Затворник, - как здесь все мудро устроено. Те, кто стоит близко к кормушке-поилке, счастливы в основном потому, что все время помнят о желающих попасть на их место. А те, кто всю жизнь ждет, когда между стоящими впереди появится щелочка, счастливы потому, что им есть на что надеяться в жизни. Это ведь и есть гармония и единство."
Гармонию эту можно наблюдать, конечно, не только на бройлерном комбинате...
"- Что ж, не нравится? - спросил сбоку чей-то голос.
- Не, не нравится, - ответил Затворник.
- А что конкретно не нравится?
- Да всё."


Как не попасть в Страшный Суп?
Затворник знает, что любой мир движется к своей гибели, к "решительному этапу", прозрачно называемому
"Страшный Суп". Вне зависимости от того, близко вы к кормушке-поилке или далеко, от попадания в зловещий Суп вам не уйти. Избежать смерти можно, только совершив "полет". Что это такое - Затворнику не ведомо, правда, он подозревает, что для "полета" нужно развивать крылья.

Распространено мнение, что Пелевин близок к религиозной мистике, отсюда и "Страшный Суп", и понятие о спасении, близкое к буддистскому просветлению. Это одновременно так и не так. Отрицать углубленность Пелевина в то, что принято называть "религиозной мистикой", бессмысленно, но нужно помнить, что любая "мистика" есть только название, форма, скрывающая часто довольно земное содержание. Скажем, в последнем своем романе "Generation П" Пелевин изображает Страшный суд как процесс, в ходе которого люди превращаются в существа, воспринимающие окружающий мир только и исключительно с точки зрения денег.
Мы привыкли думать о религии как о чем-то внешнем по отношению к "большой жизни" и забыли, что и христианство, и буддизм есть учения прежде всего практические, предназначенные не только и не столько для монахов, сколько для мирян, обыкновенных людей, сталкивающихся со всеми красотами и ужасами обыкновенного мира. Собственно, религиозные догмы волнуют Пелевина меньше всего. Его интересует истина, которая, вполне возможно, в этих догмах содержится - и, что бы там ни говорили критики о коммерциализации пелевинской прозы, интерес этот весьма и весьма искренен.


Законы жизни и тайны веков
- ...А зачем тогда все это?
- Что "это"?
- Ну, вселенная, небо, земля, светила - вообще все.
- Как зачем? Так уж мир устроен.
- А как он устроен? - с интересом спросил Затворник.
- Так и устроен. Движемся в пространстве и во времени. Согласно законам жизни.
- А куда?
- Откуда я знаю. Тайна веков. От тебя, знаешь, свихнуться можно.
- Это от тебя свихнуться можно. О чем ни заговори, у тебя все или закон жизни, или тайна
веков."

Наша фатальная ошибка, намекает Пелевин, заключается в том, что мы довольно часто мыслим абстракциями. У нас, как и у Шестипалого, многие псевдоистины принимаются как данность, на уровне "закона жизни" и "тайны веков", не одно - так другое. Истина же перпендикулярна общепринятой системе ценностей, и именно поэтому неважно, насколько близко стоите вы к кормушке, националист вы или глобалист, верите в Бога или нет, - важно только то, насколько любая из этих концепций управляет вашим поведением, насколько вы несвободны, по сути, от самого же себя. Даже путь, кажущийся путем освобождения, может превратиться в оковы: готовясь к непонятному "полету", Затворник и Шестипалый развивают свои крылья при помощи специальных упражнений, однако с какого-то момента на крылья приходится нацеплять гайки, ибо в процессе упражнения ноги почему-то отрываются от поверхности земли. Получается, мы не сможем стать свободными до тех пор, пока не освободимся и от самого понятия о свободе?..

Отметим также эволюцию взглядов Затворника. В начале он - довольно циничное и самодостаточное существо, полагающее, что социум - это только "приспособление для перелезания через Стену Мира". В конце же Затворник решает "поехать со всеми в Цех номер один", где и произойдет "решительный этап". Чем больше узнает он об окружающем мире, тем понятнее ему становятся окружающие кормушку-поилку существа, тем милосерднее становится он сам.

Кажется, Лев Толстой предложил отличную метафору взаимоотношений людей с Богом. Представьте себе треугольник, говорил он, в двух вершинах которого - два человека, а в третьей - Бог. Если один человек приближается к другому, он приближается и к Богу; чем ближе человек к Богу, тем ближе к нему другой человек. Рассказ Пелевина называется "Затворник и Шестипалый" по именам двух его героев. Но нет ли в названии рассказа некоего третьего?..


***
Естественно, все вышеизложенное - только одна из точек зрения. О Пелевине спорили и спорят, и ничего
удивительного в этом нет: Пелевин, как и красота, и все остальное, - в глазах смотрящего. Вопрос в другом: что заставляет смотрящего видеть все именно так, а не иначе?
Tags: Затворник и Шестипалый, рецензии
Subscribe

  • БЕССМЕРТИЕ 2

    astidora 4 августа 2021, 17:46:46 ВЫБРАТЬСВЕРНУТЬ Отслеживать извини, но ты реально заебал меня [...] открывай свои темы и там излагай ... Я…

  • Вторая жизнь Уве

    Полюбить кого-то - это все равно как поселиться в новом доме, - говорила Соня. - Сперва тебе нравится, все-то в нем новое, и каждое утро себе…

  • Чат-боты

    Как в «Чёрном зеркале»: нейросеть GPT-3 помогла канадцу «связаться» с умершей невестой — в ИИ-чате…

  • Остров

    «Остров» — это последний роман литературной легенды Англии Олдоса Хаксли. Не изменяя себе, в нем он вновь затрагивает темы социального неравенства,…

  • Перенос сознания -2 или как мыслят профаны

    Мы мило обсуждали гипотетические возможности переноса сознания в компьютер. и тут опять директа пробрало его багами в гугле-переводчике как одно с…

  • Предсказания Рэя Курцвейла (Ray Kurzweil)

    Рэй Курцвейл - американский изобретатель и футуролог. В 1990 году Курцвейл опубликовал свою первую книгу по футурологии «Эпоха мыслящих машин». В…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments