Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Category:

Почти пелевинская тема

Есть известный у нас режиссер Иван Вырыпаев, он не считает себя буддистом, но как бы интресуется этой темой, ездил в БГ в Ригу на Учение к Далай ламе.
Пишет пьесы и ставит спектали.
Пробуждение, или просветление, если угодно — любимый сюжет Ивана Вырыпаева.

Тексты Вырыпаева идут по бритвенной грани пошлости и притчи, банальности и откровения. И недаром его стали сейчас ставить во всем мире — везде людей занимает то, что занимает его и нас: кто мы, где мы, зачем мы?
ПЬЕСА «Невыносимо долгие объятия» написана по заказу Deutsches Theatre. Автор текста и постановщик — Иван Вырыпаев, композитор (он тут значим) — Казимир Лиске, художник — Юрий Милютин. Сюжет — переплетающаяся история четверых: двух женщин и двух мужчин. Чарли и Моника, Эми и Криштоф занимаются любовью, смотрят на снег, ищут себя, слышат внутренний голос, перемещаются из Нью-Йорка в Берлин, от одной иллюзорной точки в другую, они реальны и экзистенциальны одномоментно. Пьеса фиксирует способ их миграции от ада к раю, от хаоса — к гармонии, от жизни — к исчезновению, от состояния «живой мертвец» — к состоянию «живая душа».
ФОРМА — почти читка. Четверо сидят на стульях с микрофонами и говорят о себе. Интонация — нейтрально бесстрастная, словно вылинявшая, — наблюдателя, описывающего сторонний процесс. Умение Вырыпаева стесать лишнее, доводя текст до предела простоты и лаконизма, — отточилось в последние годы. Он пишет пьесу как тему для медитации, заново нащупывает слово, как пульс сцены, иногда переходя на белый стих. Образ действия — секс, наркотики, попытки самоубийства, алкоголь. Место действия — постель, госпиталь, гостиница, аэропорт, Земля и Вселенная. Время действия — 30 лет личного ада, сейчас и потом. Полноправные события — аборт, ошметки нерожденного человека в тазу, внутренний голос, направляющий в финальный катарсис, животные судороги соития и летальная доза таблеток. Автору свойственно располагать действие между полюсами: от людоеда до Бога, от животного секса до диалога с мирозданием, от легкого кайфа до встречи с Танатосом. Слова и герои раскачиваются между нормой и крайностью, все идет в ход, все попытки годятся для главной цели — почувствовать себя живым.

В этой пьесе Ивана Вырыпаева нынешние 30-летние едут за счастьем в Нью-Йорк, в Берлин и думают: «вот там я смогу, вот там все будет». Но цена вопроса – разрушенные связи. Они попадают в искусственную реальность, получают не общение, а «пластиковый пакет». Ищут выход в наркотиках, легких связях, модных тенденциях, но все дальше уходят от понимания себя. Чтобы начать все сначала, им приходится раствориться в невыносимо долгих объятиях Вселенной.

Пьесу «раскачивает» от откровения до банальности, от поэзии до жесткой физиологии, такой, что начинает мутить (как в общем и героев от собственной жизни). Две женщины и двое мужчин. Один никогда не выезжал из Нью-Йорка, другие перебрались сюда из Берлина (а еще раньше из Сербии, Польши, Чехии), чтобы взять от жизни больше, – но не могут. Пока Чарли снимает трусики с Эмми, его жена Моника делает аборт – и через миг всё внутри нее осыпается, как снег. Пока Криштоф потребляет мир, пытаясь получить наслаждение от безвкусной еды в веганском ресторане, орального и анального секса на десерт, его новая подруга принимает горсть таблеток. «Эмми, я, кажется, люблю тебя», – говорит Криштоф, еще не зная, что его член находится в заднем проходе женщины, которая умерла. Ну, а дальше начинается «хождение по мукам» и общение с мирозданием. Все четверо слышат инопланетный голос (или свой внутренний), который объясняет, что нет никакой смерти и нет смертных грехов. Есть «импульс», без которого не испытать максимального удовольствия и не почувствовать себя живым.

Голос Вселенной сообщает героям, которые должны пройти через ад, чтобы преодолеть свою бессмысленность и начать жить. Эта пьеса «про то, как человек из полного хаоса приходит к внутренней устойчивости, – объясняет Вырыпаев. – Про то, как человек включается в жизнь, находит контакт. Контакт. Понимаете?»

На сцене «Практики» нет ничего, кроме светодиодной рамки, синих точек в темноте и четырех актеров. Равшана Куркова, Анна-Мария Сивицкая, Алексей Розин и Александр Алябьев просто сидят и говорят, прижав микрофоны к губам, – «на низких частотах», как в ночном радиоэфире, приглушенными голосами: у женских – много интимных интонаций, у мужских – много (само)ироничных. Они не играют роли, не демонстрируют режиссерских решений, не присваивают авторский текст – они остаются собой. Ну, а Чарли и Моника, Криштоф и Эмми тем временем переключаются в автономный режим и смотрят в себя. Чем дальше они заходят в поисках смысла (не отказываясь от кокса, героина и астральной связи), тем больше спектакль напоминает коллективную медитацию. Эффект усиливает «невесомая» музыка Каземира Лиске и свет – то рассеянный, то наполненный дымом, который вьется, как раскуренный фимиам.

Все четверо устремляются к своему центру. Синяя точка, дельфин, раскрывшийся красный цветок возникают как знаки их первой духовной практики (при этом, заметьте, никто не сотрясает воздух громкими словами о Боге). Всех четверых Вселенная ведет к добровольной смерти, чтобы их прежняя «странная, очень странная жизнь разомкнула свои невыносимо долгие объятия» – и случилась «перезагрузка». Переход на новый эволюционный этап, к новому чувственному опыту, когда «миллионы живых клеток обнимаются с миллионами других клеток», – и близость с другим человеком переживается совсем иначе. К сексу это не имеет отношения. Это другая «высота внутреннего взлета». Это рай, которого здесь просто нет, даже в Нью-Йорке. То есть еще одна иллюзия, которая иногда все-таки кажется нам реальностью.
Tags: театр
Subscribe

  • Сознание VS Материя

    Извечный спор о том, что же первично — сознание или материя, наконец разрешился, увы, не в пользу материалистов. Каскад новейших научных открытий…

  • Ты меня держишь

    ты и только ты

  • Без страха и надежды

    Есть такие женщины, которые уже не боятся. Которым уже поздно бояться. Бояться не понравиться. Не соответствовать. Не знать. Не успеть. Не уметь печь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments