Aстра (astidora) wrote in orden_bezdna,
Aстра
astidora
orden_bezdna

Categories:

Дзен-буддизм в романе «Священная книга оборотня» В. Пелевина

Го Вэй
Линьиский университет, Китайская Народная Республика

Интерес Виктора Пелевина к дзен-буддийской философии хорошо известен: в сатирических произведениях писателя именно буддизм часто представляет позитивный полюс системы ценностей, учение, которое дает людям духовный выход из наваждения бытия. Для того чтобы лучше понимать творчество Пелевина, необходим в первую очередь реальный и интертекстуальный комментарий: его произведения должны быть прочитаны в соотнесении с классическими буддийскими трактатами, что определяет актуальность нашего исследования.

Научная новизна настоящей статьи заключается в том, что в ходе анализа обнаружено множество скрытых и явных цитат и реминисценций, которые помогают лучше понимать тексты Пелевина. Целью исследования является изучение связи романа «Священная книга оборотня» с китайской философией. Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи: 1) проанализировать источники романа «Священная книга оборотня», раскрыть его образное содержание и семантику, возникающую в диалоге с китайской культурой; 2) изучить понятие «пустота» в произведении Пелевина.
Как известно, Пелевин называет себя практикующим буддистом, интересуется восточной мифологией, китайской литературой и философией. Как полагают критики, «его книги могут вписываться в традицию мистической литературы» даже в большей степени, чем в традиции фантастики или сатиры [9]. Творчество Пелевина – это редкий в современной мировой словесности пример сочетания социального, философского и мистического начал.
На формирование мировоззрения Пелевина большое влияние оказала философия дзен-буддизма. Станислав Гурин отмечает, что «в его текстах происходит смешение концепций и методов из нескольких направлений буддизма – тибетского и дзэн-буддизма» [2]. Сам автор однажды заметил, что стал интересоваться буддизмом и другими религиями еще ребенком [8]. По свидетельству одного из друзей юности писателя, молодой Пелевин «ходил с сумкой через плечо. В сумке была нелегальная литература: книги по дзен-буддизму» [13]. Этот интерес к восточной (по преимуществу японской) философии и литературе заметен уже в романе «Чапаев и Пустота».А. Генис в работе «Поле чудес: Виктор Пелевин» указывает, что «Чапаев и Пустота» имеет дзен-буддийскую окраску. По мнению критика, Пелевин в романе превратил фольклорные фигуры – Василия Ивановича, Петьку, Анку и Котовского в персонажей притчи [1, с. 92]. В написанных позднее работах Генис подтверждает свое мнение и называет роман «Чапаев и Пустота» первым русским дзэн-буддистским романом.
По словам М. Кожевниковой, «буддизм – это самое главное в романе» [7, с. 78].

«Священная книга оборотня», на наш взгляд, по жанровой природе близка к дзен-буддистской притче.
Дзен-буддизм возник в Индии, и до проникновения в Китай его традиции передавались индийскими монахами на протяжении 28 поколений, начиная с древних патриархов Махакашьяпы до Бодхидхармы. После перехода учения к Бодхидхарме, как считается в буддизме, произошел «поворот на восток». Бодхидхарма отправился в Китай, и старая традиция расцвела на новой культурной почве.

Для понимания особенностей использования буддийских идей Пелевиным нужно принять во внимание
некоторые элементы сходства буддизма и постмодернизма. Некоторые понятия доктрины дзен-буддизма, такие как мысль об отсутствии безусловного авторитета у слов и письменных знаков, имеют некоторое сходство с западным антиэссенциализмом, антифундаментализмом и антицентризмом, которые, в свою очередь, составляют основу постмодернистского мировидения. Как указывает литературный критик Д. Шаманский, «почти все критики Пелевина (и союзники, и противники) соглашаются в том, что пелевинская философия целиком и полностью заимствована из дзен-буддизма» [15, с. 62]. Такая точка зрения кажется нам слишком радикальной, однако из текстов Пелевина хорошо видно, что дзен-буддийская философия в сочетании с указанными постмодернистскими чертами определяет тематику и поэтику Пелевина.
Попробуем показать это на материале романа «Священная книга оборотня» (2004).
Главная героиня этого романа, лиса-оборотень А Хули, – ученица монаха по прозвищу Желтый Господин, монастырь которого расположен в Желтых горах. Лиса училась у него больше тысячи лет назад, и их первое знакомство произошло, когда она услышала мелодию флейты. Пытаясь найти того, кто играет на флейте, она пришла в монастырь. «Монастырь состоял из множества построек, которые теснились возле главных ворот, огромных, красивых и очень дорогих» [11, с. 335]. По всей видимости, в тексте Пелевина описывается не конкретное место, а некий усредненный, типичный китайский буддийский монастырь. Архитектурные особенности древних китайских храмов были обусловлены строгими деталями буддийских обрядов, а не эстетическими взглядами и замыслами их создателей.
В описании упоминаются храмовые ворота, однако, если говорить точнее, в китайских буддийских храмах обычно бывает по три пары ворот, каждая из которых имеет свое название: «дверь пустоты», «дверь без знаков» и «дверь отсутствия желаний». «Дверь пустоты» находится посередине, слева – «дверь без знаков», а «дверь отсутствия желаний» расположена справа.
Название «дверь пустоты» указывает на то, что мир, согласно буддийским концепциям, представляет собой пустоту. Пустота – это не небытие, эта концепция имеет этическое содержание: ни в чем в мире нет закона и поэтому надо учиться следовать своему сердцу, не принуждая его ни к чему и не сдерживая искренних желаний [16, с. 1257]. Настоятель буддийского монастыря пользуется правом ежедневного прохода через среднюю дверь. Поэтому в буддийской культуре принятие монашества образно выражается идиомой «войти в дверь пустоты».
За названием другого входа – «дверь без знаков» – стоит догмат о том, что сердце не должно привязываться к материи и доступным человеческому взгляду явлениям, а также к звукам, ароматам, вкусам и прикосновениям. Сердце не должно быть связано какими-либо законами, проповедями, идеями, обычаями или привычками. В «Алмазной сутре» сказано: «Когда есть образ, то есть и заблуждение. Если же смотреть на это с точки зрения образа, который не есть образ, то тогда и распознаешь Так Приходящего» [6, с. 40].
Третий вход – «дверь отсутствия желаний» – напоминает буддистам о том, что у человека не должно быть никаких желаний и стремлений. Эти три двери в храме соответствуют трем духовным дверям, ведущим к Освобождению, о которых часто говорится в буддийских трактатах. Далее в романе говорится, что «ворота символизируют путь, который ведет туда, откуда начинается, а начинается он в любой точке» [11, с. 336].

Во время своей первой встречи с лисой А Хули монах демонстрирует ей содержание «Сутры Сердца» («Сутра Сердца» – полное название «Праджняпарамита хридая сутра», это общая схема учения буддизма Махаяны).

Но лиса уже давно знакома с истинами буддизма и называет монаху главную из них: «Жизнь есть дукха, томление и боль» [Там же, с. 145]. А когда Желтый Господин спрашивает ее, читала ли она «Сутру Сердца», героиня произнесла в ответ лишь одну фразу из этой сутры: «Форма есть пустота, а пустота есть форма» [Там же, с. 340].

Следующий эпизод – Желтый Господин рассказывает А Хули о тайном учении для бессмертных лис, указывая: «Заблуждающийся ум может попасть в мир богов, мир демонов, мир людей, мир животных, мир голодных духов и ад» [Там же, с. 348]. Здесь речь идет о «шести сансарах» в буддизме. В изначальном буддизме было только пять сансар (мир богов, мир людей, мир животных, мир голодных духов и ад), однако китайские буддисты добавили к ним «мир демонов». Понятие о сансаре, также называемой кругом жизненных перевоплощений, означает, что после смерти человека его сознание воплощается в другом человеке, и таким образом происходит «вращение», как будто сознание попало в колесо. Желтый Господин в романе говорит, что «спасение в каждом мире разное» [Там же, с. 349], что означает, что у каждого мира есть свой путь спасения, но оборотень «не относится ни к одному из миров, поскольку перемещается между всеми тремя – миром людей, животных и демонов» [Там же]. Главная героиня не согласна со своей сестрой И Хули, полагающей, что абсолютно все попадут в ад, А Хули верит в карму и «колесо взаимозависимого происхождения», поэтому ее печалит то, что она не принадлежит ни к одному из миров. Но Желтый Господин рассказал ей о выходе, при котором она может не только спасти саму себя, «но и показать путь к освобождению всем живущим на земле оборотням» [Там же, с. 350].
В этих словах можно увидеть нечто общее с взглядами, высказанными героем другого романа Пелевина «Чапаев и Пустота» (1996). Несмотря на то, что Внутренняя Монголия – это реально существующая провинция Китая, герой, известный как Черный Барон, говорит Петру Пустоте, что во Внутренней Монголии «нет ничего, что существовало бы, что называется, на самом деле» [12, с. 292],
то есть речь идет вовсе не о реальной географической области, а о состоянии сознания. Как и Пустота, который не сразу понял, что такое Внутренняя Монголия, А Хули также не сразу поняла значение Радужного Потока.

Радужный Поток, указывает учитель, – это «конечная цель сверхоборотня». На вопрос лисы, кто такой
сверхоборотень, Желтый Господин отвечает уклончиво: «Внешне он такой же, как другие оборотни, а внутренне отличается. Но остальные никак не могут об этом догадаться по его внешнему виду» [11, с. 348].
А на вопрос, что такое Радужный Поток, следует ответ: «Природа Радужного Потока такова, что любые описания только помешают, создав о нем ложное представление. О нем нельзя сказать ничего достоверного, там можно только быть» [Там же, с. 349]. Эти рассуждения героев перекликаются с дзен-буддистской мыслью об отсутствии безусловного авторитета слов и письменных знаков. Китайские дзен-буддисты считают, что учение не может передаваться с помощью языка, и вообще не высоко ценят создание книг. Когда буддист познает истину, он полагается не на слова и сутры, а только на то, что наставник и ученик, понимая друг друга без слов, могут постичь сердцем. Поэтому, как правило, догмат об отсутствии безусловного авторитета слов и письменных знаков считается одной из конституирующих характеристик дзен-буддизма, традиция которого заключается в прямой передаче учения «от сердца к сердцу».

Судя по «Алмазной сутре», истина, выраженная языком, может быть искажена, так как Будда сказал своему ученику Субхути: «Проповедующий Дхарму не имеет Дхармы, которую можно было бы проповедовать.
Это и именуют проповедью Дхармы» [6, с. 60]. Эти слова Будды могут быть поняты и в постмодернистском ключе: с помощью языка мы не можем мыслить свободно. То, что мы используем язык, неверно – напротив, это язык контролирует нас. Все знания – это фантазии. Когда люди дают чему-либо свое наименование, они утрачивают эту вещь. Будда предупредил Махамати в «Ланкаватара-сутре»: «Не следует привязываться к сказанному, ибо истинный смысл пребывает вне слов-знаков» [10] (согласно «Ланкаватара-сутре», однажды на Ланке, на вершине горы Малайя, собрались Будда со многими бхикшу и бодхисаттвами, среди которых наиболее почетное место занимал бодхисаттва Махамати). Язык используется только как экран для показа правды, истинный же смысл состоит в том, что его мысли нельзя выразить словами. Поэтому буддизм утверждает, что надо стремиться к истинному значению, а не к слову как таковому.

Для понимания «Священной книги оборотня» важны определенные точки схождения между эстетиками китайского дзен-буддизма и европейского постструктурализма, который также выступает за устранение языковых барьеров. С точки зрения одного из основателей постмодернистской философии Жака Деррида, язык несовместим с мышлением, что и выражает метод «деконструкции», позволивший подорвать незыблемость концепции структурализма и разрушить весь «логоцентрический» мир прежней философии. Постструктурализм полагает, что семантика никогда не может быть согласована с самой собой. Любое значение есть результат процесса дифференциации (différance), то есть знаки представляют самих себя лишь постольку, поскольку они не являются другими знаками. Смысл – это всегда нечто условное, отложенное, то, что должно вот-вот появиться [6, с. 161].

Сравним это со словами Желтого Господина в романе «Священная книга оборотня»: «Чем выше учение, тем меньше слов, на которые оно опирается. Слова подобны якорям – кажется, что они позволяют надежно укрепиться в истине, но на деле они лишь держат ум в плену. Поэтому самые совершенные учения обходятся без слов и знаков» [11, с. 353].

Однако это сходство не следует преувеличивать: буддизм отличается от деконструкции
уверенностью в возможности обретения истины, хотя эта истина и носит характер пустоты. В конечном итоге у дзен-буддизма есть только одна цель – узнать, как избавиться от огорчений и достичь свободы и освобождения.
Дзен-буддийские этические установки и догматы о «познании истины сердцем», о том, что «все разумное есть порождение Будды», об «отсутствии безусловного авторитета слов и письменных знаков» направлены на поиск смысла и конечной цели жизни. Поэтому дзен-буддийская эстетика с большей вероятностью, чем постструктурализм, может найти отклик в обществе и стать точкой опоры, духовным домом для человечества.

После того как Желтый Господин рассказал А Хули о Радужном Потоке и о том, что она сверхоборотень, лиса начала подозревать, что она обладает «высшими способностями». Для того чтобы лиса поверила в свои возможности, Желтый Господин говорит ей, что, поскольку она услышала флейту и выслушала урок наставника, она уже «получила передачу». Какое значение в процессе трансляции истины играет флейта?

Когда речь заходит о звуке флейты, у знатока восточной философии неизбежно возникают ассоциации с коаном (кит.: 公案. Коан – пример слов и дел предшественников дзен-буддизма или использующаяся в дзенбуддизме иррациональная загадка, которую невозможно разрешить логическим путем), в котором излагается происхождение дзен-буддизма. Однажды Будда молча поднял в руке цветок. Люди ничего не поняли.
Только Махакашьяпа, один из великих учеников Будды, постиг смысл деяния и улыбнулся. Поэтому Будда передал сокровище видения совершенной Дхармы Махакашьяпе [17, с. 13]. Так как А Хули и Желтый Господин поняли друг друга без слов, монах передал ей учение о Радужном Потоке. Но он не уточнил, в чем суть этого учения, и, несмотря на то, что лисе-оборотню все-таки удалось его постичь, «она не оставила после себя указаний для других оборотней» [11, с. 352].
Как упоминалось выше, при своей первой встрече Желтый Господин и А Хули говорили о «Сутре сердца». «Сутра сердца» – одна из наиболее почитаемых и священных сутр дзен-буддизма (наиболее известными каноническими текстами дзен-буддизма считаются «Сутра сердца», «Алмазная сутра», «Сутра совершенного просветления», «Ланкаватара-сутра», «Сурангама-сутра», «Вималакирти-сутра» и «Алтарная сутра Шестого патриарха»), в которой рассматривается вопрос о «самадхи», то есть о созерцании. С этого начинается сутра:

Бодхисаттва Авалокитешвара во время осуществления глубокой праджная-парамиты ясно увидел,
что все пять скандх пусты. Тогда он избавился от всех страданий, перейдя на другой берег [6, с. 31].


Благодаря высшей мудрости мы можем достичь нирваны, и способ ее достижения – практикуемая буддистами медитация (праджная-парамита). Именно в медитации ум оказывается очищен, а разум – не рассеян. Только так можно по-настоящему достичь цели раскрытия мудрости. В идее ограничения своего собственного поведения и собственных мыслей последнее является главным, так как именно мысль определяет поведение. Поэтому, не преуменьшая значимости остальных сторон троякого учения, можно сказать, что центральная идея буддизма заключается в медитации. Этим объясняется то, что Желтый Господин напоминает А Хули, чтобы она сдерживала свои мысли, прислушивалась к своему внутреннему голосу и осознавала прозрение, как ее предшественница. Истинная мудрость может быть достигнута, только когда мысли и действия объединены в единый процесс.

Когда Желтый Господин говорит А Хули о ее предшественнице, которой удалось войти в Радужный Поток, остается неясным, погружалась ли эта предшественница в созерцание или нет, хотя наставник замечает, что та «жила в одной горной деревушке, практиковала крайнюю аскезу и совсем отказалась от общения с людьми» [11, с. 354]. В то же время Желтый Господин напоминает А Хули о необходимости сдерживать свои мысли, прислушиваться к своему внутреннему голосу, чтобы осознать прозрение и, как ее предшественница, однажды просто исчезнуть, войдя в Радужный Поток. Прочитав роман, читатель узнает, что именно это и совершила А Хули. Упоминается, что она много раз «сидела в позе лотоса» и «уходила в глубокое сосредоточение» [Там же, с. 366]. Именно благодаря этому A Хули и смогла войти в Радужный Поток (именно с этого начинается роман).

Буддийская философия Пелевина может быть по большому счету сведена к одному высказыванию: «Мир –
только мое впечатление». Когда А Хули входит в Радужный Поток, она произносит: «Перестану создавать этот мир» [Там же, с. 382]. Дзен-буддизм подчеркивает иррациональную и подсознательную природу духовной деятельности человека, утверждая тем самым, что реальный мир иллюзорен; слова из «Алмазной сутры» о восприятии действительности («Как на сновидение, иллюзию, как на отражение и пузырь на воде, как на росу и молнию – так следует смотреть на все деятельные дхармы [6, с. 66]») .
Согласно дзен-буддийской философии, все реальности содержатся в «пустоте»: «…безграничная Пустота
Вселенной способна вместить бесчисленное количество предметов разного образа и формы»
[14, с. 25]. «Пустота» – это «ничто», однако понимание этого «ничто» на Востоке не имеет ничего общего с европейскими концепциями бытия и небытия. Восточное понимание «пустоты», в сущности, очень похоже на предлагаемое Деррида «вычеркивание понятий» [4, с. 187], когда «отсутствие» предстает как один из способов существования [3, с. 178]. Сравним с этим следующее предложение из «Алтарной сутры Шестого патриарха»:
Если мы будем созерцать свой ум настоящей Праджней, все ошибочные взгляды исчезнут в одно мгновение, и как только мы познаем Самоприроду, мы тотчас достигнем состояния Будды [14, с. 29].

Можно предположить, что А Хули вошла в другой мир посредством медитации и этот мир для нее
исчез. В этом отношении ей противостоит другой герой – Саша Серый, который не понимает, как можно избавиться от проблемы существования. Он не смог ни стать сверхоборотнем и войти в Радужный Поток, ни окончательно превратиться в человека и потому оказался лишен идентичности и потерян в этом мире.

Как и Чапаев из романа «Чапаев и Пустота», неоднократно подчеркивавший, что ничего не существует,
А Хули тоже утверждает, что «этот мир исчезнет» [11, с. 382]. Она много раз медитировала, чтобы противостоять наплыву сознания, научилась чувствовать чистый мир и возвращаться туда, куда ей следовало идти.
Подводя итог, отметим, что дзен-буддизм в произведениях Пелевина – это в первую очередь духовная практика примирения человеческих сердец и умов и в то же время способ понимания истины. Подобно Петру Пустоте, героиня «Священной книги оборотня» также входит в пространство «никуда», в счастливый мир «нирваны», осуществляя буддийский идеал. Все вышесказанное доказывает,
что адекватное прочтение произведений Виктора Пелевина невозможно без понимания образов и мотивов, восходящих к буддийской философии. Как истинный буддист, Пелевин ценит самоуглубленность и спокойствие и рассматривает «пустоту» как первоэлемент мироздания. В то же время, заимствуя из буддизма свои основные идеи, он ставит их на службу историософии, пытаясь с их помощью осмыслить особый «евразийский» культурный статус России, находящейся на путях столкновения, борьбы и интеграции западных и восточных культур.

Список источников
1. Генис А. Беседа десятая. Поле чудес: Виктор Пелевин // Звезда. 1997. № 12.
2. Гурин С. Пелевин между буддизмом и христианством [Электронный ресурс]. URL: http://pelevin.nov.ru/stati/ogurin/1.html (дата обращения: 07.02.2020).
3. Деррида Ж. Голос и феномен и другие работы по теории знака Гуссерля / пер. с франц. С. Г. Калининой, Н. В. Суслова.
СПб.: Алетейя, 1999. 208 с.
4. Деррида Ж. О грамматологии / пер. с фр. Н. Автономовой. М.: Ad Marginem, 2000. 511 с.
5. Иглтон Т. Теория литературы. Введение / под ред. М. Маяцкого, Д. Субботина; пер. с англ. Е. Бучкиной. М.: Территория будущего, 2010. 291 с.
6. Избранные сутры китайского буддизма / пер. с кит. Д. В. Поповцева и др.; отв. ред., предисл. Е. А. Торчинов.
СПб.: Наука, 1999. 464 с.
7. Кожевникова М. Буддизм в зеркале современной культуры: освоение или при-своение? // Буддизм России. 1997. № 27.
8. Кропывьянский Л. Интервью с Виктором Пелевиным [Электронный ресурс]. URL: http://pelevin.nov.ru/interview/
o-bomb/1.html (дата обращения: 07.02.2020).
9. Кузнецов С. Виктор Пелевин: Тот, кто управляет этим миром [Электронный ресурс]. URL: http://pelevin.nov.ru/stati/
o-kuzp/1.html (дата обращения: 07.02.2020).
10. Ланкаватара-сутра, или Сутра явления [Благого Закона] на Ланке [Электронный ресурс]. URL: http://www.daolao.ru/
Lankavatara/lanka_full/lanka06.htm (дата обращения: 07.02.2020).
11. Пелевин В. Полное собрание сочинений: в 16-ти т. М.: Эксмо, 2015. Т. 8. Священная книга оборотня. 384 с.
12. Пелевин В. Чапаев и Пустота. М.: Вагриус, 2004. 414 с.
13. Полотовский С. А., Козак Р. В. Пелевин и поколение пустоты. М.: МИФ, 2012. 228 с.
14. Хуэйнэн. Алтарная сутра Шестого патриарха / пер. с кит. А. В. Волкотрубова. Чита: Экспресс-издательство, 2004. 128 с.
15. Шаманский Д. Пустота: снова о Викторе Пелевине // Мир русского слова. 2001. № 3. С. 59-65.
16. 丁福保. 佛学大辞典. 上海书店出版社, 2015年. 1350 页 (Дин Фубао. Большой словарь буддизма. Шанхай, 2015. 1350 с.).
17. 普济. 五灯会元. 海南出版社, 2011年. 1862 页 (Пуцзи. История дзен-буддизма в Китае времен династии Сун. Хайнань,
2011. 1862 с.).
Zen Buddhism in the Novel “The Sacr
Tags: А Хули
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Сознание VS Материя

    Извечный спор о том, что же первично — сознание или материя, наконец разрешился, увы, не в пользу материалистов. Каскад новейших научных открытий…

  • МИР

    В России запатентовали назальный спрей для лечения и профилактики коронавируса. Препарат называется «МИР-19». Как утверждают авторы патента, препарат…

  • Пётр Мамонов

    ПРО СЧАСТЛИВУЮ СТАРОСТЬ «Это был юмор [про слова о счастливой старости в достатке с 30 девочками]. Я говорил это после концерта, не совсем трезвый и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

Recent Posts from This Community

  • Сознание VS Материя

    Извечный спор о том, что же первично — сознание или материя, наконец разрешился, увы, не в пользу материалистов. Каскад новейших научных открытий…

  • МИР

    В России запатентовали назальный спрей для лечения и профилактики коронавируса. Препарат называется «МИР-19». Как утверждают авторы патента, препарат…

  • Пётр Мамонов

    ПРО СЧАСТЛИВУЮ СТАРОСТЬ «Это был юмор [про слова о счастливой старости в достатке с 30 девочками]. Я говорил это после концерта, не совсем трезвый и…