nahujpohuj wrote in orden_bezdna

Category:

Нулевая кодировка

Термин «двойное кодирование» я впервые встретил в одном из эссе Умберто Эко, где на примере своего бестселлера «Имя розы» он поясняет, что сие понятие значит, и уже тогда я для себя отметил, что этот термин — полная лажа, а сегодня когда увидел пост Астры на эту тему, решил, что обязательно напишу ответочку и разложу все по полочкам.

Итак, во-первых, само деление литературы на «массовую» и «элитарную» — бессмысленный снобизм, т.к. любой человек при желании и при наличии времени может освоить, к примеру, того же Набокова или Джойса. Кроме того, можно читать и Донцову, и ничего здесь зазорного нет, если человеку такое чтиво кажется интересным. Лично мне, например, это неинтересно. Следуя заветам Набокова, который говорил, что хорошие книжки не читают, а перечитывают, я, можно сказать, этим и занимаюсь — перечитываю хорошие книжки, т.к. все, что мне попадается из нового, мне неинтересно. Пробовал я, к примеру, читать Янагихару, которая, кстати, в своем интервью Афише козыряла своей, типа, любовью к Набокову, что как бы должно намекать на то, что ее труд должен быть не хуже набоковского. Однако прочитав пару страниц, я понял, что читать ее просто невозможно, т.к. это абсолютно смешная манипулятивная проза, рассчитанная на подростков. Всякие современные Руни и проч. — из той же серии.

Во-вторых, сам термин «двойное кодирование» — это бессмыслица, т.к. кодируют для тех, кто может раскодировать, а для тех, кто не может, не кодируют. Кодировка — это то, о чем я писал в своем предыдущем посте: аллюзии, реминисцении, отсылочки и пасхалочки, пародия и самопородия — довольно стандартный набор литературных приемчиков, которые можно найти у Пушкина в «Евгении Онегине», у Стерна в The Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman, у Джойса в Ulysses, а уж у Набокова этими приемчиками все книжки набиты, о чем, кстати, в своей довольно известной статье о Набокове-Сирине написал свое время прозорливый Ходасевич, который очень точно понял, кто такой Набоков и о чем он пишет.

Возвращаясь к Умберто Эко, следует сказать, что Эко довольно посредственный писатель, который выехал только за счет своей мидиевистики, то есть за счет своих профессиональных знаний в области т.н. Средних веков, а в общем и целом писательского воображения у Эко нет, т.к. все его романы — псевдоисторические, то есть он использует уже готовый сеттинг, а свой собственный создать не может, а это показатель того, что писатель он никудышный, и то, что он использовал в своем эссе этот бессмысленный термин — «двойное кодирование» — тоже говорит не в его пользу.

Трудно читать такие книги как «Улисс» или ту же «Лолиту» людям, которые не читали Джойса и Набокова совсем, но даже если и читатели, то все равно трудно, т.к. во-первых, читать надо в оригинале, а никак не в переводе; с перевода можно начать, но далее надо обязательно читать original edition. Кстати, о переводе: если набоковский перевод «Лолиты» еще кое-как прочитать можно (до оригинала я читал именно его), учитывая, что это перевод аутентичный, то перевод «Улисса» читать вообще невозможно, т.к. это абсолютное говно, но перводчик в этом не виноват, т.к. такую книжку очень трудно перевести и поэтому лучше вообще этого не делать; я сам лично для интереса перевел первую главу «Улисса» и понял, что дальше переводить бессмысленно, т.к. как говорил тот же Набоков, литература — это феномен языка, то есть она непосредственно привязана к тому языку, на котором создана, а в случае с Джойсом это правило — закон, который теоретически можно нарушить, но ничего путного из этого не выйдет, а выйдет говно. 

Во-вторых, чтобы понять ту же «Лолиту» мало прочитать ее в оригинале и прочитать несколько раз, надо еще обязательно прочитать аннотации Аппеля + прочитать все, что написал Набоков до «Лолиты» + прочитать двухтомник Бойда (биография Набокова) + прочитать «Другие берега» + прочитать двухтомник (можно выборочно) со статьями о Набокове + прочитать сборник с его интервью, т.к. Набоков — это не просто писатель, а объект изучения набоковедов, то есть объект литературоведческого исследования. Однако и этого будет мало — в конечном счете набо быть самим Набоковым, чтобы его понять, но даже и в этом случае можно ошибиться.

Единственный барьер, который стоит перед читателем, желающим читать и более-менее понимать интересные книги и интересных писателей, это — язык и время, т.к. чтобы все это прочитать и перечитать нужно очень много свободного времени, а свободное время в наше время большой дефицит, хотя если все продумать, то может и получиться.

Теперь пару слов о таком термине как китч. Китч — это, например, «Мастер и Маргарита» Булгакова или «Чапаев и Пустота» Пелевина, то есть это как бы сборная солянка из расхожих окорелигиозных, околомифологических или околофилософских идей, обернутых в манишку плутовского романа или нечто подобное «приключенческое». Такая литература в основном привлекает внимание подростков, школьников или каких-нибудь скучающих студентов. Это особая категория литературы, которая как бы претендует на некое «метафизическое откровение», а по сути представляет собой пустышку. Но тут есть хитрость — писатели, которые пишут китчевые книжки, прекрасно понимают, что они делают, а вот их малообразованные наивные читатели, как правило, не понимают этого и поэтому принимают все за чистую монету. Поэтому китч — это жанр двоякий: для писателя — это стеб, насмешка, анекдот, а для читателя, который ищет в такой книге «откровение», это, соответственно, «книга откровений». Следует сказать, что у Пелевина многие книжки китчевые, но это не значит, что это плохо, равно как не значит и обратного, а значит лишь то, что по-другому он писать не хочет и, вероятно, не умеет. Пелевинский жанр — это жанр китчевый.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded